Русский Моцартеум

Какое же асимметричное оружие имеется у нас, у русских?

– Не возьму в толк, – пожал я плечами и спросил: – Может, наше разгильдяйство или неадекватность?

– Пожалуй, ты угадал, самое опасное для них оружие – наша русская непредсказуемость. Иными словами, то, что они не в состоянии нейтрализовать, поскольку этого не видно. Как-то мне рассказывал один американский умник: «Мы постоянно спотыкаемся о ваш чисто „русский феномен“. Так посмотришь, вы такие же – волосы светлые, глаза голубые, а станешь общаться или, не дай Бог, иметь серьезные дела… Что с вами ни затеешь – ничего не получится.

Как будто вы инопланетяне. Вот негры – черные, китайцы – желтые, индейцы – красные, – здесь все ясно как день. А вы – другие! Но встречают-то по одежке, то бишь по облику. Так взяли бы и покрасились, к примеру, в зелёный цвет, чтобы нам сразу понятно было: а! это же русские!..»

– В этом что-то есть, шеф.

– Вот почему противник бессилен и при удобном случае сваливает свои поражения на полях сражений на войну без «цивильных» правил, на безжалостного «генерала Мороза», я уж молчу про «штабели» трупов на тех же Зееловских высотах под Берлином, которыми маршал Жуков якобы «вымостил» себе Победу и еt cetera! – Сансаныч замолчал, потом встал и, подойдя к окну, долго высматривал там что-то.

Вернувшись на свое место, он сел. Сложив вместе кончики пальцев, уставился на свои руки.

– Мы не знаем, – сказал он, – планов нашего верховного руководства и, скажем так, нашей внутренней оппозиции. Не знаем, насколько они готовы рисковать: подставляться самим или подставлять нас.

– Понятно. – Я задумчиво сдвинул брови. – Могут подстроить любую помеху или каверзу?

– Вот именно, – кивнул Сансаныч.

Эти московские штучки с подковерными интригами не по мне.

– Подробности нас сейчас не интересуют, как и то, будут ли они действовать нагло, как традиционные янки, или пойдут на мягкий «демократический» вариант. Я имею в виду Мишу-Маркуса. Сам знаешь, его могут заставить выложить все, что ему известно.

Современные психологические методы и психотропные средства развяжут язык кому угодно. Вот этого нельзя допустить ни в коем случае. Вот почему нам – а конкретно тебе! – нужно прибегнуть к своеобразной игре, навязанной американцами. Я верю в Вольфа больше, чем в святость Папы Римского. Если нам повезет и наш тандем сыграет как надо и по навязанным нами нотам, тогда наши шансы на успех стремительно возрастут. Но мы должны быть первыми в любом случае.

IV.