Русский Моцартеум

Привет!

Твоя Петра крепко обнимает тебя в честь 87-летнего дня рождения моей бабушки Бирле.

Божьего благословения тебе.

2) Еще раз напоминаю: билеты на поезд!

3) Где находится Заксенхауз?

4) Завтра до?. (если время терпит до 10.30, то разбуди меня в 10.00).

P. S.: Я люблю тебя!!!»

Я вспомнил, что генерал еще на конференции говорил, что собирается с Петрой посетить бывший концлагерь Заксенхауз. Я мимолетно встречался с ними в Берлине на конгрессе, где мы договорились о нашем рандеву под Бонном.

И я представил Герда Бастиана, как он, обычно довольно рано встающий, занимался утром в доме Келли – тем же, что и в апартаментах отеля Кемпински: расклеивал жёлтые или зелёные листочки с короткими приписками о том, что нужно сделать, – своеобразные «заметки на память».

Скорее всего, распорядок утра следующего дня был зеркально похож на все предыдущие. Бастиан поднялся, как всегда, первым. На улице моросил дождь. Голова у него немного побаливала: давление. Он заварил кофе на маленькой кухне, правда, сесть здесь было негде, так как все стулья и стол были завалены бумагами Петры (это ее любимое рабочее место).

Попозже он спустился сюда, на первый этаж. Это было хлопотно, поскольку после тяжелой травмы в ДТП в марте этого года он передвигался с помощью костылей.

Герд старательно вычеркивал каждую позицию из списка Петры, чтобы все было готово к тому моменту, когда она проснется. Букет цветов для ее бабушки-именинницы будет лежать на журнальном столике. Нужно заказать билеты на поездку в Заксенхауз.

Картина становилась для меня более-менее понятной. Сегодня на календаре 8 октября. А неделю назад, после обеда, они должны были отправиться в направлении Кёльна, чтобы побывать в бывшем концлагере и возложить там цветы, а вечером вернуться к себе, под Бонн.

Я скользнул лучом по листам бумаги рядом с портативной печатной машинкой UNIS, изготовленной в Сараево. Это личное письмо Герда в Мюнхен своей супруге Лотте, на которой он был женат 47 лет и с которой «ни за какие драгоценности мира не собирался разводиться».

«Любимая моя женушка!» – начал он неторопливое письмо и разразился на целых полторы странички вполне семейной болтовней, грозясь приехать в Мюнхен перед ее отпуском 4 октября этого года («из-за нелепого страха, заразившего тебя», – признавался Г. Б.). Далее генерал подробно рассказывал о прожитом им последнем дне форума «Конгресс жертв облучения», встречах и дискуссиях, оказавшихся на редкость интересными.