Русский Моцартеум

Они буквально обнюхали мой «фольксваген», который кто-то уже пригнал. Во всяком случае, я решил, что его должны были обыскать, когда двое полицейских после десятиминутной отлучки вернулись, неся мою сумку, точнее говоря, сумку Ганса Фрайера. Мой чемодан оставался в номере резервной гостиницы в Берлине и с каждой минутой становился все более недосягаемой мечтой. Что же касается апартаментов Сони Шерманн, то она уже превратилась в иллюзию наподобие библейского райского сада Эдем.

Стражи порядка стали рыться в спортивной сумке и нашли спрятанный там финский нож с рукояткой в виде головы льва с изумрудными глазами.

Я купил его на блошином рынке возле Бранденбургских ворот. Теперь я понял свою оплошность. Во всяком случае, обнаружив нож, полицейские не прониклись ко мне симпатией. Зато лишний раз убедились, что со мной надо держать ухо востро. Перед ними был потенциальный преступник.

Потом мне пришлось чего-то или кого-то ждать. Я развалился на скамье, погрузился в угрюмое молчание. Наконец, дверь открылась, и вошел поджарый полицейский с орлиным носом, в аккуратном отутюженном мундире.

– Вот, Хайнц, – обратился к нему один из мелких чинов. – Ганс Фрайер из Франкфурта-на-Майне. Рост – метр восемьдесят пять, вес – около восьмидесяти килограммов; темный костюм, лакированные ботинки – да посмотри сам. Остановлен в два часа десять минут ночи в нескольких километрах от Бонна, машина – мышиного цвета «фольксваген» с номерными знаками Бонна. Права итальянские…

– Все сходится.

Ни один из полицейских на меня не смотрел, но я понял, что не случайно присутствовал при их беседе. Мне просто дали понять, что все приметы совпали и мне остается только признаться. Только вот в чем?…

– А это что, Вольфганг? – спросил полицейский с орлиным носом, с опаской дотрагиваясь до финского ножа, который лежал на столе.

– Это мы нашли в его спортивной сумке – сбоку, в пистончике.

Вольфганг взял финку и приблизился с ней ко мне. Он остановился в двух шагах от меня и, брезгливо взяв холодное оружие двумя пальцами, стал картинно рассматривать лезвие от острия до ручки с мордой льва.

Вольфганг, должно быть, прекрасно управлялся с полицейским револьвером, и финские ножи не входили в круг его любимых игрушек, чем он явно гордился.

– Меня зовут Кизиветтер, – сказал полицейский с орлиным носом и поправился: – Сержант Кизиветтер.

– Если уроните и повредите его, – сказал я, – то купите мне новый финский нож.