Пропавших без вести – не награждать!

На праздничном ужине кроме Монгола и Лоскутова присутствовали вновь назначенный комиссар отряда, начальник разведки и начальник медицинской части – единственный доктор в отряде – тридцатипятилетняя стройная брюнетка Оксана Шутова. Своего заместителя и начальника тыла Николай Егорович оставил «на хозяйстве». Охрану хутора обеспечивали проверенные в боях телохранители.

Хозяйка хутора, вдова убитого эсэсовцами лесника, приготовила гостям барский ужин: жаренную на сале картошку, яичницу, квашеную капусту, целиком запеченного в русской печи петуха.

Спиртное Лоскутов привез с собой.

Первым с краткой поздравительной речью выступил Монгол.

– Товарищи, – поднялся он из-за стола, – от лица командования Волховским фронтом имею честь сообщить вам о двух приятных событиях. Первое. Моему боевому товарищу и вашему командиру присвоено очередное воинское звание – старший лейтенант. Второе.

Монгол жестом прервал поздравления.

– За мужество и героизм, проявленные при отражении вражеского наступления, и умелые действия при руководстве партизанским отрядом Николай Егорович Лоскутов награжден орденом Красной Звезды.

Коля, друг мой, ни звездочек, ни ордена я тебе принести не мог, так что прими поздравления с пустыми руками.

– А вот и нет! – комиссар отряда достал из кармана две заранее приготовленные звездочки и бросил их в кружку Лоскутову. – Командир, по обычаю, до дна! Все до дна, товарищи!

Кружки с водкой сдвинули, выпили. Николай Егорович выловил звездочки, спрятал в карман гимнастерки.

– А что-то у нас товарищ рейдовик не до конца выпил! – решил навести порядок комиссар. – Обычай требует за очередное звание всем и до конца.

– Это русским обычай требует пить до конца, а я, как видишь, – полукровка. Во мне половина русской крови, а половина – тунгусской. Нам, тунгусам, спиртное пить вообще нельзя, вот я и пью только половину дозы. За русского. За тунгуса пропускаю.

После упоминания о тунгусах все стали вспоминать забавные истории, связанные с жизнью и обычаями коренных народов Сибири.

Говорили исключительно о событиях, происходивших до войны. О войне, во всех ее проявлениях, вспоминать никто не хотел.

С наступлением темноты Монгол вышел на крыльцо выкурить трубочку на свежем воздухе. Сзади к нему бесшумно подошла Оксана.

– Грустишь в одиночестве? – спросила она.

– Философствую, – рейдовик показал мундштуком трубки на звездное небо.