Пропавших без вести – не награждать!

Проблемы с оснащением самолетов авиации Северного флота радиостанциями были всем известны, но никак не решались. Борьба с кораблями противника традиционно считалась задачей второстепенной, так что снабжение морской авиации радиостанциями происходило по «остаточному» принципу, то есть никак.

– Почему ваши самолеты не оборудованы радиостанциями? – с подозрением спросил политработник. Он, кажется, уже стал находить изъяны в подготовке к выполнению приказа Ставки.

– Николай Сергеевич, – повысил голос Морозов, – продолжим заслушивание.

Вопросы о радиостанциях надо задавать не командиру полка, а тому, кто их распределяет. Продолжайте, полковник.

– 12 апреля на разведку объекта «Посох» вышел экипаж майора Старченко, командира второй минно-торпедной эскадрильи. Согласно полетному заданию, Старченко шел над морем вне зоны досягаемости радиолокационных немецких станций, установленных вдоль побережья Норвегии. На пути следования, на немецких аэродромах в Альте и Буде, активности не наблюдалось.

На перехват борта Старченко истребители противника не поднимались. Но при подходе к «Посоху» Старченко уже поджидали две пары истребителей «Фокке-Вульф-190». Никакой возможности пройти над объектом или вблизи него у Старченко не было, и он, уклонившись от боя, ушел обратным путем.

– Так этот ваш Старченко смалодушничал, уклонился от выполнения задания партии и Советского правительства, – недобро прищурившись, заметил Рогожин.

– Николай Сергеевич, – вновь вмешался генерал, – у нашего Ил-4 для обороны три пулемета, а у каждого из «фоккеров» – по четыре пушки и два пулемета.

Если бы Старченко попытался прорваться к «Посоху», то «фоккеры» бы его в клочья разнесли. Давайте смотреть на вещи реально – бомбардировщику нечего тягаться в огневой мощи с четверкой истребителей.

– Из вашего доклада, – продолжал Морозов, – я делаю следующие выводы: первый – объект «Посох» и окрестности городка Намсус прикрыты плотным радиолокационным полем. Второй – объект с воздуха охраняется современными мощными истребителями, а значит, представляет для противника большую ценность.

На охрану мелочовки и «мессершмидтов» бы хватило. И третий вывод – борт, вылетевший на разведку первым, будем считать безвозвратно утерянным.

Генерал достал пачку, вытряхнул папиросу, размял, но прикуривать не стал.

Все присутствующие почувствовали, что наступает кульминация совещания. Сейчас или полетят головы с плеч, или будет поставлена новая задача.