Заратуштра, или Хождение духа Ницше. Второе издание

Но разве причина моей сытости, моего счастья устойчива, если она может в разных обстоятельствах быть то исходом страдания на меня, то схождением на меня счастья?

Ты часто видел глупцов, которые, перекинув груз с одного плеча на другое, испытывают счастье. Разве это – не извращённое сознание? И это второй мой пример.

А вот и иная история. Лежащая на ладони ресница не ощущается людьми, но когда она попадает в глаз, то причиняет боль и неприятности. Так и глупцы, подобные ладони, не чувствуют разницы, то есть не чувствуют страдания как факт обусловленности, но мудрые, подобно глазу, испытывают от неё чрезмерные муки.

Следовательно, счастья как такового не существует, так как у него нет устойчивой причины!

*

Катящийся валун логики сбил Заратуштру с ног, но не смог смять его.

– Пусть я смотрю на кучку гороха – зёрна страданий и никчемности, в которой можно с трудом различить зёрна фасоли, зёрна радости или счастья. Что можно сказать в целом об этой кучке зёрен? – бросился в атаку Заратуштра.

– Это есть кучка страданий!

– Но что такое страдание?

– То, что по сути своей неприятно.

– Как ты это понимаешь?

– Это есть то, что приносит вред.

– Значит то, что приносит пользу, – зёрна фасоли – есть истинное счастье, и хоть в окружении гороха приносящее только радость?! Тогда зачем постоянно говорить только о страданиях?

Принц улыбнулся.

«Наконец-таки мне удалось увидеть улыбку на твоём лице, – обрадовался про себя Заратуштра.

И так, подобно Пастырю, погонял свои мысли Заратуштра дальше:

«Вот и тут счастье – не в почёте; как и на страницах Саги распятой Совести, где с этим словом не знаком никто, на тысяче страниц ни одним из персонажей не упоминается это слово! Творение Исадвастара и его внучат – это самая мрачная книга, когда-либо явившаяся человечеству: 613 заповедей её Интродукции слагаются из 365 запретов и 248 повелений; число негативных повелений разбросано по всему тексту этой Саги несравненно больше, чем число позитивных заповедей и предписаний.

Нет! Впрочем, нашёлся один пророк, так определивший, но только в контексте, слово счастье:

«Ибо он угнетал, отсылал бедных; захватывал домы, которых не строил; не знал сытости во чреве своём и в жадности своей не щадил ничего. Ничего не спаслось от обжорства его, зато не устоит счастье его.