Лоуренс Аравийский

Такую важную стратегическую задачу могли выполнить с успехом только повстанческие отряды арабов, снабженные английским вооружением и посаженные на верблюдов. Верблюды, способные переносить 100-километровые переходы в суровой и безводной пустыне, позволяли отрядам арабов совершать продолжительные переходы независимо от водных источников и баз. Подвижность и независимость повстанческих отрядов арабов от баз снабжения объяснялись еще и тем, что верблюды находились па подножном корму и, кроме того, везли на себе для всадника 40 фунтов муки.

Это был почти десятидневный паек араба.

Нет никакого сомнения в том, что регулярные британские войска, привязанные к своим базам, находившимся очень далеко от Хиджазской и Дамасской железных дорог, не могли разрушить эти дороги. Они также не могли отвлечь и рассредоточить неприятельские силы. С этим могли справится только мелкие, но подвижные и способные везде и всюду передвигаться отряды. В выполнении этих основных стратегических задач английских империалистов и заключалось огромное значение восстания арабов.

Кроме того, восстание арабов, на которое англичане переложили в основном всю тяжесть борьбы с турками, позволило Британской империи не отвлекать значительные свои силы с Западного театра войны.

Руководящую роль как в организации, так и в дальнейшем руководстве восстанием арабов играл Лоуренс. Не удивительно поэтому стремление определенных кругов Англии возвеличить личность полковника Лоуренса и сделать его чуть ли не национальным героем.

Буржуазный военный писатель Лиддел Гарт в своей книге также отражает эти стремления, идеализирует Лоуренса и далеко не объективен в оценке его способностей и личных качеств.

По Лиддел Гарту Лоуренс являлся единственным способным и талантливым полководцем, который оказался в состоянии справиться с задачами, стоявшими перед британским империализмом на Аравийском Востоке. Он сумел превратить «силу турок в их слабость и слабость арабов в их силу».

Если бы не было налицо тех глубоких социальных противоречий внутри Турецкой империи, которые ослабляли Турцию и составляли силу арабов, то никому бы не удалось обмануть арабов и направить их восстание против турецкой армии. Почва для восстания была в самой системе Турецкой империи.

Поскольку почва для восстания была достаточно накалена, то, не будь Лоуренса, какой-нибудь другой представитель Англии выполнил бы эту задачу.