Круги на воде

– Вязать? Что за гестаповские методы? – Света постучала пальцем по столешнице,       – Никого мы вязать, а тем более пытать не будем! Появится – спросим, кто да чего нужно, а там видно будет.

– А если он полезет? – Митя не мог поверить в рассказ отца, как и в то, что отец с бабушкой одновременно спятили, рассказывая невероятную историю.

– Куда полезет, дорогой?

– В драку, например!

Света похлопала мужа по руке

– Никуда он не полезет.

– Хочешь сказать, им все привиделось?

– Не факт, – Света встала, подошла к окну, – может, это какие-то лучи через окно? Преломились, создавая иллюзии…

– Это что ж за иллюзия такая говорящая? – усмехнулся Гаврила Семеныч, туша папиросу и доставая из пачки следующую.

– Штрашный!

– Света, милая, пожалуйста, только не надо фантастики! – Митя потер переносицу, – Должно быть рациональное объяснение!

– Извини, дорогой, но других пока нет. C'est bidon! Ерунда какая-то! И, кстати, хотелось бы самой увидеть все это. Версии потом будем строить.

Громкая трель дверного звонка заглушила слова старухи, но никто переспрашивать ее не стал.

– Толька, открой дверь! – крикнула Света.

– Иду, – донеслось из коридора недовольное бурчание, – как семейный совет – Толька, займись чем-нибудь полезным. Как звонят – Толька, дверь!

– Что Оленьке скажем?

Митя встретился взглядом с женой, посмотрел на доставшего спичку отца, скользнул взглядом по напряженному лицу бабушки.

– А что знаем, то и скажем. И Тольке тоже…

…Из 35 депутатских кресел занято было не более половины, но страсти на Страстном бульваре кипели нешуточные. Коммунисты как обычно были против всех, правые опровергали, центристы лениво поглядывали по сторонам, а спикер о чем—то деловито шептался то с одним помощником, то с другим.