Годы в Белом доме. Том 2

Президент Джонсон, зная об односторонней направленности этих действий, обещал организовать передачу в Пакистан некоторых устаревших видов американских танков через такие третьи стороны, как Турция. Но он так и не завершил эту передачу, частично потому, что не хотел использовать сокращающуюся поддержку в конгрессе на то, что могло бы показаться ему не очень важным решением, а частично потому, что третьи стороны сами передумали соглашаться участвовать в этой сделке.

Мой собственный опыт с субконтинентом должен был предостеречь в отношении накалившихся там страстей.

В январе 1962 года, пока я еще был формально консультантом при президенте Кеннеди, Информационное агентство Соединенных Штатов Америки организовало цикл лекций для меня по субконтиненту. Наш посол в Индии Джон Кеннет Гэлбрейт, один из моих хороших друзей, не был ни капли обеспокоен по поводу воздействия на его предположительно чувствительных и миролюбивых подопечных профессора Гарварда, чьей главной заявкой на известность в то время была книга под названием «Ядерное оружие и внешняя политика»[16 - Киссингер Г. (Киссинджер Г.) Ядерное оружие и внешняя политика. М.: Издательство иностранной литературы, 1959. – 511 с. – Прим. перев.]. Я быстро успокоил его, оказавшись втянутым в дела Пакистана после моего прибытия в аэропорт Дели. На неизбежной пресс-конференции я ответил на вопрос относительно Кашмира, как я полагал, дав очень дипломатичный ответ, – что не знаю достаточно хорошо о нем, чтобы сформировать какое-то свое суждение. Когда меня спросили о начинающемся флирте Пакистана с Китаем, я неохотно признался в неведении относительно этих дел, что в свете преобладающего мнения о присущей Китаю агрессивности казалось верхом глупости. Поэтому высказался в том плане, что не мог себе представить, чтобы Пакистан делал такие глупые вещи. Руководители Пакистана уже чувствовали себя подвергнутыми дискриминации, потому что какой-то профессор Гарварда был назначен послом в Дели, в то время как для Исламабада годился только «карьерный» дипломат. Но они были слишком осмотрительны, чтобы критиковать личного приятеля Кеннеди. Мое интервью в аэропорту неожиданно оказалось очень удачным. Оно дало возможность пакистанской прессе проявить свое недовольство в отношении другого гарвардского профессора и менее связанного с Кеннеди. Мое признание в невежестве относительно Кашмира было превращено в символ американского безразличия.