2014. Когда бездна смотрит на тебя

Нам нужно вернуться к истокам украинства, сюда в Карпаты. Собрать повстанческий отряд, уйти в горы, как делали Шухевич и Бандера и отсюда диктовать волю украинского народа этим продажным тварям».

Когда зимой 2013 года Украина вышла на Майдан, я был в числе первых. Мы шли диктовать свою волю этим продажным тварям. Когда на Майдане стали набирать добровольцев для отражения российской агрессии на востоке, я не колебался. Мы уже знали, на каком языке нужно разговаривать с бандитами.

В разгар боев на Майдане я встретил там Ермакова, Тихомирова и еще одного с ними, которого не знал.

Самооборона Майдана чуть было не приняла их за ментов, но я-то знал, кто они такие. К слову сказать, они действительно смахивали на зондеркоманду. Все в черном, в бронежилетах, в берцах и перчатках, в масках, в черных омоновских касках, из подсумков разгрузок торчат рукоятки травматических пистолетов. Признаться, у меня всколыхнулось радостное чувство, что они с нами. Но эти трое потоптались какое-то время, повернулись и ушли. Конечно, нас было много и без них, но ощущение предательства не покидало меня еще долго. Такую обиду мне нанес отец, когда сел за руль пьяным.

Так что я не был особенно удивлен, когда, очнувшись после ранения на полу УАЗа, увидел над собой Ермакова, стоявшего за пулеметом. На погоне у него развевалась Георгиевская ленточка. Так я попал в плен.

Глава 3. Война детей

Киев. Начало сентября 2014 г.

– Я предлагаю больше, чем давать репортажи с линии фронта.

Я предлагаю давать их из логова сепаратистов, из самого Донецка.

– Такие уже есть. «Плюсы» снимали на фоне аэропорта.

– Да, но они снимали не для тебя и не для «Украины сегодня».

– Не могу обещать, что материалы не будут строго редактироваться. Тем более, учитывая твои взгляды.

– Дружище, когда мы ездили с Ющенко на Говерлу, я что тебя подвел? Или в американском посольстве кидался ботинками? Какими бы ни были мои взгляды, как журналист я остаюсь объективным.

– Сейчас не до объективности, идет война.

– Да ладно, с момента создания газеты было понятно, что «УС» – солдаты информационной войны.

– Все, что ты напишешь, будет строго отредактировано.

– Саш, скажи уже прямо, что в редакции введена жесткая самоцензура военного времени. Давай так – я поеду, а ты уже по факту посмотришь на состоятельность моих материалов. Я же не прошу меня финансировать. Поеду фрилансером.

– Ну, поедешь ты по любому за счет газеты.