Кафрская и Зулусская войны. Мемуары капитана британских колониальных войск

Атмосфера настолько ясна, что контур синих гор (чьи самые высокие вершины покрыты снегом) выделяется на фоне синего неба с удивительной отчетливостью и формирует идеальный фон для старых белых фермерских домов, окруженных виноградниками и апельсиновыми рощами.

Было бы хорошо, если бы те, кто вынужден проводить свою жизнь в холодной Англии, могли знать, какой заманчивый климат, какие декорации и какие разнообразные интересные вещи ждут их в этой старой голландской колонии.

ГЛАВА I

Заседание Парламента Капской колонии в 1877 году было бурным.

Велись жаркие споры по вопросу о защите границ, и на короткое время вопрос казался сомнительным, а судьба министерства дрогнула в шатком равновесии.

Представители восточных провинций Капской колонии, жившие среди кафров, произносили резкие речи, пророчествуя «о росте численности кафров и отсутствии какой-либо подготовки со стороны правительства на случай их агрессии». Высказывались мнения, что пограничная полиция бесполезна; что наши туземные союзники финго не желали сражаться, и что из вооружения у них есть только ассегаи, тогда как кафры были хорошо вооружены; что депутатам западных колонистов не помешало бы проехаться к опасной границе, а не рассуждать, удобно расположившись на расстоянии пятисот-шестисот миль от кафрских земель; тогда они по-другому взглянули бы на вопрос организации охраны восточных границ.

Тогда западные депутаты, сторонники позиции министерства, отвечали, что «им стыдно было слышать такие паникерские речи, что вообще не было оснований полагать, что у кафров не было хоть малейшего намерения проявлять враждебность, а наоборот, с каждым днем они становились все более и более склонными к миру, что многие маленькие дети кафров пошли в школу, что на границе было много тысяч винтовок, что полицейские силы находились в самом боеспособном состоянии и что они с большим удовольствием гарантирует правительству, что Сандилли, великий вождь гайков, всякий раз, когда он был трезв, выражался решительно в пользу мира».

В это время какой-то недовольный и упрямый восточный депутат шепчет на ухо другому, что, поскольку этот туземный джентльмен почти всегда пьян, депутат думает, что это не особенно хороший довод убеждать колониальное правительство в миролюбии дикаря.

Сессия подошла к концу, и депутаты разъехались по домам – по железной дороге, чтобы уладить старые споры с голландцами на западе, некоторые – пароходом к побережью, а восточные депутаты – в свои одинокие фермы в глубинке.