Яд для императора

Значит, по-твоему выходит, что Государь сам виноват в своей смерти? Он умер потому, что не слушался вас?

– Нет, я не так говорил, – покачал головой Мандт. – Он умер от болезни, против которой современная медицина бессильна. К сожалению, так. У него в легких был очаг воспаления, и погасить его мы не могли, как ни старались. Если бы Государь лежал в постели, возможно, нам бы удалось справиться. Но он не лежал! Он все стремился заниматься делами! К тому же его организм был ослаблен… Он был очень расстроен… Очень переживал…

– Это ты про военные неудачи?

– Да-да, военные поражения! Он человек военный, он очень переживал! Я уговаривал его лежать в постели, а он все стоял перед картой, говорил про фельдмаршала Паскевича, про конницу, артиллерию…

– А когда он попросил у тебя яд – после неудач в Крыму?

– Да, так теперь говорят, я слышал.

Но это не так, неудача ни при чем! Он попросил яд в минута слабости, когда был большой мучений. А потом стало немного легче, и Богоматерь запретила, и отказался.

– Откуда у тебя был яд?

– В моей аптечке самый разный снадобья.

Могут пригодиться в разных обстоятельствах…

– Даже яды?

– Вы же знаете: «На свете все есть яд, и все лекарство». Тот яд, что я хотел дать Государь, в малых дозах помогает при желудочных коликах.

– Где сейчас эта склянка, которую ты приготовил для Государя?

– Там, где и стояла, – в аптечке.

– Кому ты рассказывал об этом эпизоде? О том, что Государь просил у тебя яд?

– Великий княгиня… да, великий княгиня Ольга.

Она была при отце неотлучно, все видела. И я ей рассказал.

– А кто-нибудь еще, кроме тебя, мог дать Государю яд?

– Но кто мог? Нет, никто не мог! Никто не хотел его смерти!

– А трупные пятна на теле? Быстрое разложение? Разве это не признаки отравления? – продолжал допытываться Углов.

– Да, пятна есть… – признался Мандт. – Но это может быть не слишком качественное бальзамирование…

– Перечисли мне всех людей, кто находился возле покойного Государя в последнюю неделю до его кончины, – потребовал статский секретарь.

– О, это трудно! Таких людей было много. Прежде всего надо назвать Ее Величество Александру Федоровну, братьев и сестер покойного Государя – Анну Павловну, Марию Павловну, Михаила Павловича, Его Величество Александра Николаевича…

– Родственников пока оставим в стороне, – распорядился Углов. – Кто еще, кроме них?

– Если говорить о приближенных, то чаще других у постели покойного Государя бывал его сиятельство граф Киселев.