Две галактические короны

? Топай к себе и отдыхай, ? док фыркнул и напутствовал её аккуратным тычком между лопаток чуть ниже пульсирующего болью синяка.

Когда девушка, прихрамывая, удалилась, добродушная улыбка медика увяла. Он решительно развернулся и широким шагом двинулся к лестнице. Гай не придумал ничего лучше, чем пойти за ним.

Они взобрались на третий ярус и скоро оказались на мостике. Из?под радара выглянуло синее лицо и быстро скрылось обратно. Места за пультами капитана и первого помощника пустовали, зато Шера оказалась на месте и разбирала какие?то файлы.

? Объяснишь, что это было? ? док сложил пухлые ручки на груди, сверля спину женщины тяжёлым взглядом.

? Последний способ остановить истерику, ? та вздохнула и развернулась к вошедшим лицом. ? Вы просто не видели, что творилось здесь утром. После вот этого.

Шера пролистала что?то на сенсорной панели, и над пультом появилось голографическое изображение регента. Он совершенно не изменился за два года, которые безвылазно провёл за стенами дворца. Проекция витиевато расписывала вероломство пиратов, которые посмели вломиться в Галактический Банк, и призывала народ сплотиться перед лицом этой угрозы.

«Пособничество пиратам расценивается как государственная измена и карается смертной казнью! ? продолжал свою пространную речь регент, и вместо него появилось изображение молодого солдата. ? Этот человек позволил уйти разыскиваемому преступнику и приговаривается к расстрелу».

Проекция мигнула и погасла, а медик непонимающе сдвинул брови. Шера предупредила невысказанный вопрос:

? Отпустил он не простого преступника, а нашу девчонку.

? Ясно, ? тон дока из раздражённого стал усталым. ? Ещё одна причина ненавидеть и обвинять в чужих смертях себя. Хотя ты всё равно перестаралась.

? Это как посмотреть. Держу пари, она уже вечером выползет на свет и снова начнёт меня бесить, ? фыркнула второй помощник. ? По?моему, у неё это в базовой комплектации заложено и перепрограммированию не подлежит. А сейчас ребёнок сидит в своей каюте, лопает контрабандный шоколад и страдает попеременно от синяков и угрызений совести.

Мира действительно находилась в каюте. Она порадовалась, что док не потащил её в лазарет, вымылась, нанесла нужные мази и змеёй скользнула под одеяло. Измученное тело отчаянно требовало отдыха, но вместо этого девушка достала спрятанный глубоко в тумбочке альбом для рисования. Старые листы немного пожелтели и слежались, но обкусанный красный карандаш легко скользил по последней чистой странице.