Возмездие Света

Часа через три я отнёс Яну в комнату, уложил на кровать и попросил бабу Веру проследить за её самочувствием, на что она лишь покачала головой и сказала, что выдерет Янку на утро как сидорову козу.

Это меня чуть успокоило, даже мелькнула шаловливая мысль: «Может, розги принести?» – но я лишь грустно усмехнулся и ушёл домой досыпать.

В обед я проснулся от громкого и настойчивого стука в окно. С трудом продрав глаза я увидел, что мать снова ушла на работу, после выглянул за окно и едва разглядел сквозь грязное стекло Яну, немного помятую, чему я совсем не удивился, после всего происшедшего, но к тому же ещё и заплаканную, насколько я мог рассмотреть в свете газовых фонарей.

С этим я уже не мог ничего поделать, моё сердце сжалилось, и я направился в коридор, не спеша. Встал у двери, содрогающейся от сильного стука, прислонившись к ней спиной.

– Алан… открой…

– И? – спросил я её через дверь.

– И… я была дурой, прости…

– А зачем тогда так…

– И… потому, что я тебя люблю, а ты… дурак… прости… Алан… открой!

Я отворил тяжёлую дверь, посмотрел в её мокрые глаза и обнял свою Яну:

– Больше не будешь? Я не хочу так вот драться… Да и вообще…

– Прости…

Мы долго сидели с ней вместе, разговаривая о всяких пустяках, как и раньше, но самое главное – мы вновь помирились и, кажется, даже целовались, я точно уже не помнил.

Наши совместные походы до школы и обратно, ставшие уже ритуалом, вернулись вновь и мы были счастливы.

А за неделю до дня рождения Яны мне пришлось заняться обустройством ледяного катка. Я принялся таскать и сливать воду на землю в одном из самых холодных северных ответвлений пещеры, в итоге мне удалось создать небольшую ровную ледяную площадку.

И наконец, наступил долгожданный день её рождения. К счастью, он выпал на выходной, и я рано пришёл к «Солнышку», переживая, понравится ли мой подарок и как всё пройдёт.

А больше всего меня тревожило, получится ли у Янки кататься на коньках.

«Я бы не смог», – закралась мысль, но я отогнал её.

С утра было очень холодно и коньки били меня по спине, спрятанные в большом чёрном рюкзаке. А подружка моя крепко и видимо сладко спала и, как назло, совсем не спешила вставать.