Возмездие Света

 – Надо замотать тряпкой также, как мама делает!

– Это всё ты виновата! Ты чего у реки делала, если плавать совсем не умеешь!

Девчонка вновь разревелась, но всё же ответила:

– Прости, я гуляла и заблудилась, мы недавно совсем переехали!

Я же молчал, изредка всхлипывая и пытаясь оторвать рукав у рубашки, чтобы замотать раненую ногу. Мерзкая рыбка порвала штанину и глубоко укусила меня несколько раз. Наконец рукав поддался и с громким треском оторвался, и я стал наматывать его поверх раны.

– Можно я завяжу?! – девчонка кинулась мне помогать.

Я сжал зубы, чтобы не заплакать при мелкой, но закатал штанину и отдал ей оторванный рукав. Она всхлипнула, но быстро намотала его поверх раны и туго завязала в узел края, а я взвыл от боли.

– Прости-и! Я… я… Яна, – пробормотала она.

– Что? – удивился я, забыв про ногу.

– Меня так зовут… Яной. Прости! А где мы теперь? – она в испуге замотала головой.

Я осмотрелся вокруг и испугался – везде нас окружали только холодные каменные стены пещеры, светящиеся в темноте от растущего на них мха, ещё я заметил на одной стороне реки длинный узкий песчаный берег, уходящий вдаль.

– Не знаю, нам надо назад идти, вверх по реке, а то мама заругает за грязную одежду и за то, что мы потерялись, – ответил я, сердито глядя на Янку. – Меня Алан зовут и вообще, я ходил ловить рыбку. Скажешь потом моей маме, что это ты за меня ухватилась и порвала мою рубашку и штаны, а то она мне жопу надерёт! Поняла?

– А-а-га, – испуганно закивав головой ответила Янка.

Я попытался подняться, но тут же упал, стиснув зубы из-за боли в ноге.

– Давай я помогу!

– Ты мелкая совсем, а мне уже почти семь лет! – снова почему-то соврал я. – Сам пойду, поди не маленький!

– Мне уже шесть с половиной, – промямлила она.

– Вот тогда иди рядом и не мешай! – ответил я девчонке, со стыдом опираясь на её хрупкое плечо и ковыляя по берегу.

Стены пещеры мерцали в слабом зеленоватом свете от мха и ещё каких-то растений, растущих на них, и отражались от поверхности тёмной и быстрой реки.

Я боялся темноты и к тому же сильно болела нога и, чтобы не упасть, крепко вцепился в плечо пигалицы. Я чувствовал, как сильно она устала, придерживая меня. Янка же тащила меня молча и настойчиво, и я был благодарен ей за это.

Мы ковыляли где-то в течение часа, потом присели передохнуть на песок. Я достал из кармана остатки промокших кусков хлеба:

– На, ешь! Ты маленькая, а я не хочу, – сказал я, проглатывая слюну.