Зяблики в латах

Взорванный железнодорожный мост на пути Льгов – Суджа упал и засыпал проходящий под ним путь Курск – Кореново – Ворожба, на котором и застрял санитарный поезд, очевидно, пытавшийся спастись от красных, занявших, по сведению одного из раненых, станцию Клейнмихелево и вышедших, таким образом, в тыл корниловцам, только что отошедшим от Курска.

– Ну хорошо, подпоручик, я понимаю… Ну а ты чего?.. Ты-то чего задержался?..

– А что делать прикажешь?.. – Подпоручик Морозов остановился. – Раненых бросить?.. Персонал и те, что могли ходить, разбежались.

Сто пятьдесят уже замерзло. Шестнадцать последних ждут очереди. А ты говоришь…

– Зачем же бросать! Но ведь можно было бы послать связного. Мог бы наконец потребовать… ну, средства для перевозки, что ли…

Ноги вязли в сугробах. За голенища ссыпался снег. По затылку хлестал ветер.

– …осело, расползлось и едет теперь по всем швам… Понимаешь? При таком положении за ранеными никого не посылают. Понимаешь? – говорил подпоручик Морозов, пытаясь за ушки сапога вытянуть застрявшую в сугробе ногу.

 – За мной, за боеспособным отделением, – другое дело… Видишь, я же не ошибся… А за ними… – он уже подошел к крайней теплушке санитарного поезда и открыл дверь: – А за ними вот – никогда!..

Друг подле друга, прикрытые соломой и шинелями, уже снятыми с замерзших, белые, с бурыми и сине-лиловыми пятнами на щеках, лежали на полу теплушки раненые корниловцы.

* * *

– Господин подпоручик, и это вы их всех сюда перетаскали? – почему-то шепотом спросил подпоручика Морозова Нартов.

В темном углу теплушки стоял какой-то молодой, коренастый солдат, с рыжими и густыми, как щетка, бровями.

– Нет. Он это… – кивнул на него головой подпоручик Морозов. – Единственный санитар, оставшийся при поезде. Он же и отапливал. Два дня… Костылями, носилками…

Рыжий санитар дышал в кулаки и под самым носом тер их друг о друга.

– Здорово! – подошел к нему я. – Ну что же ты?.. Здорово!

– Здрасьте! – вдруг быстро ответил тот, не по-солдатски кивнув головою.

– Здрасьте, здрасьте! – улыбнулся я. – Как звать тебя, молодец?

Санитар подумал и, не торопясь, поправил фуражку без кокарды.

– Ленц моя фамилия будет. Иохан Ленц.

– Немец?

– Та-а! Семля немного под Саратов есть. Из колонистов будем. Та-а, Ленц, Иохан.

Я опять улыбнулся:

– Молодец, Ленц! – и хлопнул его по плечу: – Спасибо за службу. Что – санитар?

– Wo-o… В золдат зачислен.

– А какого полка?.. Куришь?..