Прокаженные. История лепрозория

А Моисей Маймонид, мыслитель, раввин и врач XII века, считал, что умерить проявления болезни можно средством из высушенного мяса дикобраза.

Стереотипы о болезни и ее неизлечимость закрепили в средневековом мышлении негативное отношение к больным лепрой. Их изгоняли, считали отталкивающими и опасными, подозревали в самых разных преступлениях. Например, во французской провинции Лангедок в 1321 году сожгли 600 больных – из них лишь половину подозревали в инфекции. Тогда лепрофобию связали с бытовавшим антисемитизмом: пустили слух, что иудеи раздают больным проказой яд, чтобы те отравляли колодцы с целью заговора против короля.

Тем не менее у средневекового восприятия лепры была и другая сторона: большая ориентация средневекового человека на религию позволяла воспринимать физическое страдание как очищение души от грешных пороков, поэтому столь сильная болезнь служила гарантией спасения души после смерти. Отметины, оставленные болезнью, считали знаком избранности, особого благоволения Бога к несчастному.

Считалось, что через недуг Господь давал человеку возможность прожить праведную жизнь, близкую к монашеской.

Жизнь заболевших и изучение болезни в первых лепрозориях

Один из первых лепрозориев возник в Армении: он был открыт еще в 260–267 годах нашей эры возле родников Арбенут женой армянского феодала Сурена Салауни – княгиней Авида. Лепрозорий вмещал 35 больных. Возможно, это самый древний известный нам лепрозорий, который позволяет говорить о распространении проказы в Закавказье в III веке нашей эры.

Во Франции в 570 году нашей эры был открыт первый лепрозорий для людей высшего сословия, который считается самым древним в Европе.

Появление специальных медицинских учреждений для больных можно связать не с увеличением числа заболевших, а с повышением общей медицинской и гигиенической культуры и первых схем лечения болезней. Во многие лепрозории принимали как мужчин, так и женщин: они жили в разных помещениях, но вместе присутствовали в трапезной, в церкви и на общих собраниях для обсуждения насущных дел.

Вопреки распространенному мнению, средневековый европейский лепрозорий не был тюрьмой или местом заточения, а людей там не заточали на всю жизнь. В уставах многих заведений говорилось, что пациент может уходить за пределы территории, при этом его должен был сопровождать другой заболевший. Некоторые средневековые правители действительно устанавливали на своей территории правила полной изоляции больных, но так было не везде.