Герой советского времени: история рабочего

И только после инфаркта, когда старый рабочий окончательно «стал не нужен цеху», вышибленный на пенсию, он вновь, теперь уже в мыслях и мечтах бессильного и мало кому интересного (это читается между строк) пенсионера встретился с самой главной любовью, которую рано или поздно ощущает человек с чистым сердцем – с любовью к Жизни. И страницы его воспоминаний, посвященные этой встрече, дышат почти религиозным смирением и являются, наверно, самыми трогательными и волнующими во всем его повествовании.

По ним можно точно судить, что Георгий Александрович достиг в своей жизни главного – вырастил в себе Человека. И это было самое ценное, с чем он смог бестрепетно предстать перед лицом приближавшейся вечности.

Изучать советского человека, читая мемуары Г. А. Калиняка, необходимо и нам, обществу, и людям власти. Для нас это важно в плане самопознания, чтобы не успокаивать себя постановкой памятников пророкам, которых избили отцы наши, но отдавать себе отчет, что мы их наследники и носим в себе очень многое из того, о чем писал Георгий Калиняк.

Государственным мужам читать эту книгу нужно, чтобы не обольщаться мнимым безмолвием народа, не обманываться кажущейся эффективностью пропагандистской промывки мозгов, но помнить, что каждый, даже самый маленький человек, быть может, таит в себе семена истинного величия мысли и духа, подобные тем, что были щедро посеяны в душе Георгия Александровича Калиняка. Его воспоминания – лучшее свидетельство того, что власть должна уважать народ.

2

«История моей жизни» Г. А. Калиняка написана необыкновенно занимательно. Можно сказать, что это настоящая энциклопедия советской жизни. Вот почему его воспоминания мы выпускаем под названием «Герой советского времени», – подобно тому как известный роман М. Ю. Лермонтова выразил состояние общественной жизни и духа николаевской империи, скромные мемуары Г. А. Калиняка, по нашему мнению, могут смело претендовать на то же самое в отношении империи советской.

В 20-е гг. ХХ в. ветры Революции – это слово Георгий Александрович всегда писал с заглавной буквы – носили его из конца в конец взбаламученного моря российской глубинки: от Белоруссии до Сибири и обратно. Он жил жизнью больших и маленьких сел, уездных, губернских и столичных городов; изучал страну, путешествуя по железным дорогам, когда дороги эти предоставляли еще минимум удобств для вольного пассажира.