Это было в Праге. Том 2. Книга 3. Свет над Влтавой

Но он заставил себя улыбнуться. Снимая макинтош, он бегло оглядывал квартиру. Появились новые вещи: шифоньерка, диван (правда, небольшой, но удобный, мягкий), одностильные стулья (не сборные, как прежде), большой красивый радиоприемник.

Лукаш вышел к гостю, раскуривая трубку, – все ту же черную, прокуренную трубку, которую впервые увидел Нерич, когда застал Лукаша в постели в тридцать восьмом году.

Протянув руку, Лукаш с неожиданной мягкостью сказал:

– Вот хорошо, вместе и поужинаем.

Он запросто подтолкнул Нерича к столу.

– Дочка, нам не помешает стаканчик вина. Как вы полагаете, а? – улыбаясь в седые усы, спросил он гостя. – Правду говорят: гора с горой не сходятся, а человек с человеком непременно сойдутся.

Нерич, ободренный таким приемом, забыл о своем страхе, который преследовал его за все время пути сюда. Он почувствовал себя в седле. Оживленно он начал рассказывать, какое глубокое впечатление произвела на него Прага после восьми лет его скитаний. Он стремился закрепить свое положение в этой семье, заручиться добрым отношением Ярослава Лукаша.

Так или иначе, сегодня должно решиться, войдет он в эту семью или нет. Лукаш изменился за эти годы в лучшую сторону, стал приветливее, веселее. И если Лукаш скажет «да», то вряд ли Божена скажет «нет». И Нерич решил пустить в ход все свое обаяние.

Красноречиво расхвалив Прагу, он перешел к воспоминаниям о годах борьбы с немецкими оккупантами. Заранее обдуманный и тщательно подготовленный рассказ, в котором было много фактов и фамилий, уже известных Лукашу, произвел хорошее впечатление.

Лукаш, не выпуская трубки изо рта, внимательно слушал. Божена не сводила глаз с Нерича. Она уже забыла о тягостном чувстве, которое оставила в ней их первая встреча. Нерич снова нравился ей.

«Конечно, он изменился, – рассуждала она, – но все такой же хороший, мужественный и красивый».

Рассказ о ранении Нерича вызвал на глазах Божены слезы – так ей стало жалко его.

За время ужина Лукаш трижды набивал свою трубку, всякий раз легким постукиванием о пепельницу очищая ее от пепла.

Наконец Лукаш воспользовался перерывом в беседе и поднял свой бокал.

– Ну, за ваш благополучный приезд!

Когда осушили бокалы, он спросил:

– Надолго к нам?

– Да, вероятно, надолго, – Нерич вздохнул. – У меня была возможность поехать в Будапешт или Софию, но я… избрал Прагу.

Божена быстро поднесла ко рту чашку кофе.

– Что ж, Прага достойный город, – усмехнулся Лукаш и поглядел на дочь.