Это было в Праге. Том 2. Книга 3. Свет над Влтавой

Он добавил:

– С конвейеров уже давно сходят локомотивы, тракторы, подъемные краны, станки.

Гоуска поцокал языком и выразил желание заглянут на Праздрой. Они долго бродили по обширной территории старейшего в стране пивоваренного завода, познакомились с производством, осмотрели знаменитые погреба-холодильники, высеченные в скалах, отведали превосходного пльзенского пива.

– Чудесное пиво, правда? – спросил человек Сойера.

Гоуска сделал еще несколько глотков, «прислушался» к своим вкусовым ощущениям и ответил:

– Превосходное! По-моему, оно не хуже, чем до войны.

Сколько сейчас выпускает завод?

– Четыреста гектолитров.

– А его производительная мощность?

– Один миллион.

Гоуска присвистнул.

– За чем же остановка? – поинтересовался он.

– За ячменем.

Гоуска подмигнул спутнику, и они вышли из лаборатории. Гоуска огляделся и сказал:

– Через пять-шесть дней завод получит распоряжение правительства об изъятии со складов семидесяти процентов зерна. Поняли?

– Да.

– Это зерно в связи с недородом частично должно пойти на снабжение основных промышленных центров, а частично в семенной фонд.

Вам это понятно?

– Да.

– Поэтому в ближайшие же дни зерно придется пустить в переработку. Надо замочить его, но замочить так, чтобы оно перепрело, покрылось плесенью и оказалось непригодным ни на пиво, ни на семена, ни на еду. Как это сделать, я вас учить не буду. Здесь играют роль и сроки, и вентиляция, и разные другие фокусы.

– Понимаю вас.

2

Слива был точен и явился ровно в восемь вечера.

Гоуска провел гостя в кабинет, извинился и оставил его.

Прохаживаясь по знакомому обширному кабинету, Слива вспоминал о том, как он впервые вошел в этот дом, как его принял тогда Гоуска, как было решено привлечь в качестве истопника Ярослава Лукаша.

С тех пор минуло два с лишним года. Где был это время Гоуска? В Швейцарии. Чем он занимался там? Пока неизвестно. Известно лишь одно: он возвратился в Прагу, надеясь, что никто не знает о его причастии к гестапо.

Еще задолго до приезда Гоуски из Корпуса национальной безопасности пропало досье на его имя, заведенное в свое время начальником островного особого пункта гестапо, штурмбаннфюрером Зейдлицем. Таить нечего, Корпус был и остается объектом жгучего внимания реакции, и работникам Корпуса еще не раз придется тщательно проверять свои ряды. Враги просочились и в Корпус национальной безопасности. Хищение досье на Гоуску – дело их рук. Но они просчитались.