Это было в Праге. Том 2. Книга 3. Свет над Влтавой

Наскоро прожевав кусок сандвича и шумно проглотив его, он надменно спросил:

– Что вам угодно?

Морава взглянул на свои ручные часы и, не сдерживая раздражения, резко ответил:

– Об этом я вам сообщил по телефону почти час назад.

– Но я не привык, чтобы в мой кабинет входили без доклада.

– А я не привык, – прервал его Морава, – ожидать по часу в приемной. Я не знаю, чем вас развлекает этот господин, от которого попахивает керосином, но я пришел к вам по государственному делу. Если у вас не хватает времени для беседы с работниками профсоюзов, скажите прямо.

Я могу подняться к вашему министру.

Представитель министерства юстиции собирался ответить резкостью, но, увидав сухие, строгие глаза посетителя, передумал.

– Я вас приму ровно через пять минут.

Морава вышел в приемную. Через две-три минуты из кабинета выкатился оптовик-нефтяник, стряхивая на ходу крошки хлеба с пиджака, вслед за ним секретарша вынесла посуду, а после этого двери сами раскрылись перед Моравой.

Снова последовал вопрос:

– Что вам угодно?

Морава усмехнулся и, садясь в кресло, сказал:

– У вас очень короткая память, милостивый государь, и мне придется повторить то, о чем я уже говорил вам по телефону.

Я пришел выяснить, на каком основании вчера административный суд вынес решение о возврате фабрики «Уния» ее бывшему владельцу.

Представитель министерства юстиции заерзал на стуле, отодвинул от себя папку с бумагами и, не поднимая глаз на посетителя, ответил:

– Вероятно, суд руководствовался соответствующим законом.

– Суд нарушил декрет о национализации, – резко заявил Морава.

– То есть?

– Декрет гласит, что возврату подлежат предприятия, насчитывающие менее пятисот рабочих.

– Совершенно верно. Но пятнадцатого октября, в день подачи искового заявления, на фабрике насчитывалось не пятьсот, а только четыреста девяносто восемь рабочих.

– Вы забываете, что с мая по сентябрь число их достигало шестисот, – сказал Морава.

И подумал: «Каков прохвост!»

– Это не имеет значения, и суд не обязан вникать в подобные детали.

Дело разбиралось в октябре, а не в мае. Я не вижу никаких оснований для пересмотра дела.

Морава сказал представителю министерства юстиции, что Центральный совет профессиональных союзов придерживается иного мнения. Он считает решение суда явной подтасовкой, считает его издевательством над декретом и над рабочими.

– Ну, видите ли… административный суд в данном случае не может идти на поводу у рабочих.

Мораву взорвало.