По тонкому льду

Приняв театральную позу, он, как артист на сцене, сказал: «Не ожидали? Рассчитывали, что все будет шито-крыто? Думаете, что имеете дело с круглым дураком? Нет, не выйдет!» Затем он начал употреблять слова, которые часто можно встретить на заборах. Я дал понять ему, что если он не заткнет свою глотку, то сделаю это я. Безродный выпустил еще один залп ругательств, хлопнул дверью и исчез. Следом за ним как сумасшедшая побежала его жена. Вот все, что было.

– Получается так, – произнес заместитель начальника управления, – что жена Безродного пришла к вам по собственной инициативе?

– Только так, – ответил Дим-Димыч.

– Ложь! – крикнул Безродный. Лицо его мгновенно переменило цвет и стало похоже на маску.

– Спокойнее! – предупредил его Фомичев.

– Это во-первых, – добавил Дим-Димыч. – А во-вторых, товарищ Безродный, запомните, что в серьезных вещах я никогда не лгу.

– Скажите, пожалуйста, какое совершенство! – с сарказмом воскликнул Безродный.

Фомичев нахмурился и постучал карандашом по столу.

– Вы хотите высказаться? – спросил он Геннадия.

– Я хочу, чтобы вопрос о Брагине как о морально разложившемся субъекте был вынесен на обсуждение общего собрания, – ответил Геннадий. – А пока у меня к нему есть несколько вопросов.

– Прошу, – наклонив голову, произнес Дим-Димыч.

– Вы заявляете, что никогда не лжете?

– Вас это удивляет? – огрызнулся Дим-Димыч.

– Я спрашиваю, а вы отвечайте, – повысил голос Безродный, и его тонкие губы сжались.

– Если вы будете разговаривать таким тоном, – пожал плечами Дим-Димыч, – то я предпочту вообще не отвечать.

Безродный побагровел, но, пересилив себя, уже обычным своим тоном спросил:

– Если вы выдаете себя за кристально честного человека, то ответьте при членах парткома: вы знали о. том, что моя жена была к вам неравнодушна?

– Да, знал, – очень спокойно, с этакой снисходительной улыбкой ответил Дим-Димыч.

– Быть может, вас не затруднит ответить, – продолжал Безродный, – как же вы узнали об этом?

– Нисколько не затруднит.

– Ложь!

– Нет, это правда. Вы сказали мне об этом, будучи слегка под градусом, год с небольшим назад на моем дне рождения в квартире Курникова.

– Ложь! – уже менее горячо возразил Безродный.

Тут уж не сдержался и я:

– Не ложь, а правда! Я был свидетелем этого разговора. Больше того, я помню и то, что ответил Брагин.