По тонкому льду

– Вы ко мне? – сдержанно спросил он, оглядывая нас обоих.

– Если вы Селихов, то к вам, – проговорил я.

– Прошу! Простите за беспорядок. На несколько минут я оставлю вас одних. Приведу себя в божеский вид.

Я кивнул, и он вышел. Никакого беспорядка мы не заметили. Убранство комнаты говорило о том, что живет в ней человек с достатком и аккуратный. Свет утреннего солнца через два больших окна заполнял уютную комнату и делал ее еще более уютной. Глухую, самую большую стену занимали стеллажи, заполненные книгами.

У другой стены между окнами стояло пианино, а на нем бронзовая Диана венской работы. Кровать орехового дерева покрывал клетчатый, приятной расцветки плед. Посреди комнаты расположился стол овальной формы, а с него почти до пола свисала тяжелая бархатная скатерть с крупным цветочным рисунком. На этажерке рядом с пианино возвышалась большая стопка нотных тетрадей. Стоячие часы старинной работы в углу комнаты мерно и мягко отстукивали секунды.

Неожиданная мысль встревожила меня. Позвольте, а где же хозяин? Неужели он сообразил, с кем имеет дело, и исчез? Вот это будет номер! Дим-Димыч хотел было уже шагнуть в коридор, но в это время дверь открылась с дружелюбным скрипом и вошел Селихов. На нем была отличная пиджачная пара из синего бостона, белая сорочка и галстук.

– Давайте познакомимся! – предложил я, решив приступить к делу.

– А мы уже знакомы, товарищ Трапезников, – улыбнулся Селихов и подал мне руку.

 – Я вас помню, а вот вы меня забыли.

Я смущенно рассматривал Селихова, хлопал глазами и призывал на помощь память.

– Мы встречались, – помог мне Селихов, – на совещаниях пропагандистов в райкоме партии.

Я хлопнул себя по лбу: «Правильно! Ну конечно же!»

– Вспомнил! – воскликнул я. – Вы, как мне помнится, работали…

– Работал и работаю, – подхватил Селихов, – заведующим учебной частью музыкальной школы.

Садитесь, умоляю.

– Я сел, попросил (с небольшим опозданием) прощение за столь ранний визит и заговорил на интересующую нас тему.

– Помогите нам разобраться в запутанной истории… Десятого февраля вы были в Орле?

– Был…

– Устраивали ужин в ресторане «Коммуналь»?

– Устраивал…

– Так… – Я полез в карман. – Вот счет официанта, по которому вы расплачивались за ужин.