По ту сторону фронта

 – Ему в городе труднее, чем нам в лесу… Какие будут предложения?

Коммунисты переглядывались.

Старый партизан Макуха внес предложение объявить Грачеву строгий выговор, но оставить его командиром взвода. Он знает Грачева с малых лет. Грачев – потомственный рабочий, перед войной был выдвинут на профсоюзную работу. Брат Грачева – политработник Красной армии. Макуха уверен, что Грачев теперь будет вести себя по-иному.

Никто Макуху не поддержал.

– Старые заслуги здесь ни при чем, – сказал командир взвода Селифонов.

 – Рабочим Грачев был хорошим, а вот командиром оказался никудышным. Сейчас война. Советские люди кровь проливают, защищая родину, и о каждом из нас будут судить по сегодняшним делам. Я – за предложение Рузметова. Пусть Грачев покомандует отделением. Это тоже большое дело. Оправдает себя, тогда опять взвод получит.

На голосование поставили три предложения: Зарубина, Рузметова и дедушки Макухи. Прошло предложение Рузметова. Постановили объявить Грачеву выговор и назначить его командиром отделения во взвод Селифонова.

– Мне можно идти? – неуверенно спросил Грачев, когда вопрос был решен.

– Можно и посидеть, – ответил Пушкарев. – Набирайся ума-разума.

Потом Пушкарев объявил, что к командованию отдельным взводом Зарубин допустил помощника Грачева, Толочко.

– Утвердим его или пошлем другого? – спросил Пушкарев.

– Можно утвердить. Толочко боевой командир и строевые навыки имеет. Он в военизированной охране служил четыре года, – сказал комиссар Добрынин.

– Боевой-то боевой, слов нет, а поддался настроениям Грачева, – бросил реплику Макуха.

– В этом я повинен, товарищи, – заговорил Грачев. – Толочко долго со мной спорил. Старался переубедить меня… Даже наедине ругал меня, называл трусом… И потом Толочко знает военное дело. Его и бойцы любят. Он справится с работой.

Толочко утвердили командиром отдельного взвода.

После этого рассматривался вопрос о результатах трехмесячной боевой деятельности отряда. Докладывал капитан Зарубин.

– Времени прошло сравнительно немного, – начал Зарубин, – и я, как сейчас, помню тот день, когда меня впервые привезли в лес.

Очень хорошо помню. Мне представили около трех десятков людей и сказали: вот твое войско. Надо сказать, в тот момент я пожалел, что дал согласие остаться в лесу. Я вырос в кадрах армии, в ее передовом отряде – пограничных войсках, и когда мне сказали, что люди, стоящие передо мной, войско, я даже не знал, о чем мне говорить с ними. Как-то стало не по себе.