По ту сторону фронта

 – Старик он оказался сметливый, понял, что если следы останутся, петли ему не миновать. Взял да и прибил второго фашиста. А потом погрузил обоих на телегу, сел, да и за мной по дороге. Догнал. Вот мы с дочкой и прикатили к партизанам на подводе и с двумя гитлеровцами. Правда, долго блукали по лесу, но потом наскочили на партизан.

– Староста сейчас не виляет, работает? – спросил Найденов.

– Работает, – вместо Багрова ответил Беляк. – Он даже продуктами помогает отряду. Молодец старик! Ну что ж, бывает… всяко бывает, – как бы считая вопрос исчерпанным, заключил он.

– Герасим.

– Так вот, Герасим, главное, что ты осознал, что поступил плохо. Голова у тебя на плечах есть, силенка тоже, злобы к фашистам, поди, накопилось. – Беляк пытливо взглянул своими темными глазами в глаза Багрова. – Насолили они тебе здорово, а потому будешь крепко драться… А теперь иди-ка за тестем, а то мы и так долго засиделись.

Багров встал.

– Через четверть часа приведу.

Когда дверь за Багровым закрылась, первым заговорил Найденов:

– Вот это мужик! Побольше бы таких.

Беляк задержал свой взгляд на Найденове, и тот смолк.

– Чудной ты человек, Андрей Степанович, – заметил Беляк. – Все тебе хороши, и сразу ты делаешь окончательные выводы. В таких делах нельзя торопиться. Время покажет. Поработаем – увидим.

Найденов мотнул головой, улыбнулся.

– Слабость у меня такая к людям, Дмитрий Карпович, люблю я их…

– Я тоже люблю, но надо знать, кого любить и за что…

– Это ты, пожалуй, прав, – согласился Найденов.

Андрей Степанович Найденов, в прошлом наборщик типографии, а перед войной слесарь авторемонтных мастерских, занимался сейчас ремонтом примусов и керосинок, чтобы прокормить себя и жену. Всем сердцем преданный делу, дисциплинированный подпольщик, он удивлял Беляка своим неразборчивым отношением к людям. Во всех он видел честных советских патриотов, считал, что каждого из горожан можно привлечь к работе подполья.

Беляк, наоборот, привык тщательно присматриваться к людям. Он не раз напоминал Найденову, что работа подпольщика требует особого, крайне осторожного подхода к каждому человеку.

Поднявшись со стула и поправив маскировку на окне, он подошел к Найденову и спросил:

– Ты видел кинокартину «Ленин в восемнадцатом году»?

– Видел, и не раз, – ответил Найденов. – Стоящая картина! Я ее себе вот как сейчас представляю. – И он показал ладонь.