Чисто царское убийство

 – А только прежнего величия, размаха того уже не будет. Потому не нахожу в себе силы служить далее. Пора мне семьей обзавестись, хозяйством заняться. Отставку мою приняли, препятствий не чинили. Или у вашей милости есть возражения?

– Нет никаких. Я просто интересовался, – сказал Углов. – А вопросы у меня к тебе вот какие. Лейб-медик Иван Блюментрост ознакомил меня с результатами вскрытия тела государя и с историей его болезни. Так я узнал, что у императора в последние дни наблюдались те самые симптомы, которые бывают при отравлении.

Потому первый мой вопрос такой: как ты считаешь, могло ли случиться, что царь Петр был отравлен?

– Значит, были такие признаки? – переспросил Герасимов. Прежнее угрюмое выражение исчезло с его лица, глаза заблестели: – Вот и я сходно думал! Не мог государь так быстро умереть своею смертью! И потом, ему ведь двадцать второго числа лучше стало. Почему же потом вновь началось воспаление?

– Значит, и ты считаешь, что императора могли отравить, – проговорил Углов.

 – Теперь самый важный вопрос: кто и как это мог сделать? Подумай, не спеши с ответом.

Бывший денщик не торопился. Он весь ушел в себя, перебирал в памяти один эпизод за другим.

Потом Матвей медленно проговорил:

– Проще всего, конечно, врачам было отраву какую государю подсунуть. Они ж ему много чего давали, могли и яд преподнести. Да только не верится как-то.

– Почему?

– Да не такие это люди, – ответил Герасимов. – Что Иван Лаврентьевич, что Николай Ламбертович Бидлоо.

Я ведь их столько лет знал, сколько государю служил. Иван Лаврентьевич императора в Прутский поход сопровождал, по морям с ним плавал. Они столько опасностей вместе пережили!.. Государь его любил, отличал. А доктор Бидлоо сколько всего полезного для государя сделал! Важно, что оба они до денег не жадные. Так отчего бы эти лекари на вражью сторону переметнулись? Нет такой причины.

– Все равно врачи остаются пока под подозрением, – заявил Углов. – Но пойдем дальше.

Кто, кроме них, мог отравить государя?

– Да почитай что никто. – Герасимов развел руками. – Императрицу я даже в мыслях оскорбить подозрением не могу. Она государя ой как любила и отравить никак не могла. Если на нее думать, тогда и на себя самого тоже пальцем показать надо.

– Хорошо, тогда я по-другому спрошу. Не кто, а как его могли отравить? Чем?

– Опять же ничем, кроме лекарств. В последнюю неделю Петр Алексеевич ничего не ел.