Белый Волк

– Еще попрошу – впредь присматривай, хоть одним глазом, за этим вот… какое ему прозвание дали? – Васькой. Сдается мне, что он тебе доверяет, будет слушаться. Не презирай его за то, что он блажной, – сказал Бутков. – Чует мое сердце – в задуманном деле он пригодится.

– Как скажешь, – ответил Волк. – Да мне и не за что его презирать.

Бутков, прищурив левый глаз, наблюдал за юношей.

– Дивно мне от того, как ты говоришь по-нашему, – произнес он, как бы рассуждая вслух. – И чисто, и складно, и с разумением.

Не голытьба такому научить может, а человек знающий. Что у тебя за судьба, откуда ты такой?

– Я давно с русскими, – произнес Волк нехотя. – Жил одно время при ясачном зимовье, и не только… С книжными людьми разговоры тож держал.

И он замолчал. Видно, вспомнил что-то, что язвило его душу. Удивленный еще более, Бутков с минуту не нарушал тишины, а потом снова заговорил:

– Ты, ежели верно помню твои слова, полукровка? Где же отец твой, кто он?

Тень набежала на лицо Волка.

Он ответил:

– Отца я не знаю. Мама думала, что он русский.

– Если по твоей наружности судить, на то похоже, – заметил Бутков. – Ты не пытался отца разыскать, порасспросить людей? И, с позволения любопытствовать, не желал ты православную веру принять, в честные люди выйти, на цареву службу заступить? Тем боле по крови ты…

– Отца я не знаю, – отрезал Волк. – Без него меня крестить не положено.

Набив живот прямо-таки пугающим количеством мяса, немой с блаженной улыбкой на лице растянулся на траве, словно на перине.

– Когда дело сделаем, я помогу тебе решить твою судьбу, – сказал Бутков юноше.

Догоравший закат посылал земле на прощание последние ласковые лучи. Пирушка закончилась, и не то чтоб она заронила кому-то в сердце веселие и бодрость. Кроме разве немого, готового захрапеть прямо тут же.

– Застудится, пустая голова! – произнес Бутков. – Помоги-ка его поднять, паря…

Но тащить немого не пришлось – когда его приподняли с земли, оказалось, что он не сильно пьян и в себе.

Он смирно последовал за Бутковым и Волком. Троица шагала быстро: Бутков поторапливался, чтобы по известным ему знакам найти укрытие, пока не совсем стемнело.

4

Отправляясь за последним, самым главным трофеем, Бутков не брал с собой спрятанные в тайнике ценности, оставил лежать в ларях. Стало быть, собирался за ними вернуться. Прихватил только один кошель с серебром, памятуя, что монеты уже выручали его из передряги.