Дело петрушечника

Я предлагаю взять ее завтра в морг, чтобы она попробовала установить контакт с духами!

Муромцев закатил глаза и тихо проговорил:

– Нам здесь только спиритических сеансов в морге не хватает.

– Прошу вас! Она оденется как медицинская сестра и станет мне ассистировать. Можете не переживать, ведь она окончила курсы сестер милосердия и знает, что к чему! Она мне на самом деле поможет!

– Хорошо, – сдавшись, сказал Муромцев, – есть что-то еще по делу?

– Я довольно долго медитировала на кукольную ручку, – тихо сказала Ансельм, – и она мне о многом сказала.

Муромцев бросил гневный взгляд на Барабанова. Тот вжал голову в плечи и плюхнулся на диван, смотря куда-то в сторону.

– На ручку? – крикнул Роман. – Откуда у вас взялась ручка в этой гостинице?! Она была подшита к делу и лежала в архиве полицейского управления!

Вопрос был адресован Лилии, но Роман смотрел на Барабанова, потирая лоб – боль пронзительно вернулась и в глазах привычно потемнело.

– Роман Мирославович, – начал негромко и виновато оправдываться Нестор, не поднимая глаз, – ручку я верну! Она, наверное, случайно оказалась в папке, которую я принес сюда. Но ведь она дала важные результаты! Все к лучшему!

Роман раздраженно сел на кресло, которое жалобно заскрипело под ним на все лады, и спросил устало:

– И каковы же результаты, позвольте поинтересоваться, этой… как ее… медитации?

Нестор оживился и ответил, закуривая:

– Ручка эта, как показал результат исследования, сделана из дуба и окрашена древесным лаком.

Ее происхождение, то бишь какой мастер ее изготовил, мы и будем изучать!

– Это ты из медитации Лилии сделал вывод? – с сарказмом спросил Роман.

Нестор смутился и бросил страдальческий взгляд на Ансельм. Та посмотрела на Муромцева и тихо сказала:

– Мастер этот давно умер, Роман Мирославович. И это очень важно.

Глава 5

Муромцев, закрывшись в кабинете, временно пожалованном полицмейстером под нужды столичных сыщиков, уже долгое время бесплодно перелистывал толстую пачку рапортов, морщась от подступающей мигрени.

Подчиненные Цеховского провернули огромную работу, но все было не то. Было во всем этом какое-то огромное упущение, какая-то важная, невидимая им всем деталь, вокруг которой они бродили, словно слепые, ощупывая ее руками, но не решаясь назвать.