Духосад. Повесть о духоделическом эликсире стабилизации старения и пересадке Духа

Ему, другому, было не очень интересно и позже, уже со своими школьными товарищами, он был замкнут, сторонился детских игр с мячом и без мяча, любил сидеть дома и читать книги. Однажды он – кажется, это было в первом классе – он пошёл в магазин за хлебом (отец велел), но нарвался на хулигана, своего ровесника, которые отобрал у него деньги и избил. В слезах Андрюша пришёл домой, стал жаловаться отцу. Но тот и не думал утешать сына.

– А ты почему не врезал ему по ушам? – вопрошал родитель.

– Я… я не мог… – в слезах оправдывался ребёнок.

– Но почему?

– Потому что… потому что ему было бы больно…

– Ну и пусть. Пусть к тебе не лезет. Он ведь тебе сделал больно, правда ведь? – настаивал отец.

В этот момент Андрей залился горькими слезами и зашёлся почти истеричным всхлипыванием:

– Я не хочу так! Не хочу и не буду!

– А надо! И будешь! – постановил отец. И на следующий день отдал сына в секцию бокса.

Уже через месяц Андрюша познал радость силы и победы, когда уложил на траву своего давнего недоброжелателя Сашку.

И в тот момент он вдруг остро ощутил, что ему вовсе не жалко лежащего на школьном газоне, трясущегося, утирающего красную юшку из носа одноклассника. Что-то внутри Андрея начало меняться. И только спустя много лет он понял, что доброта – это не всегда слабость. А сила – не всегда счастье…

Василий Петрович пробежал текст и с интересом посмотрел поверх очков на лицо Власа:

– Очень интересно. И очень откровенно, исповедь прирождённого гуманиста-реалиста и антисадиста.

Вы кем раньше работали?

– Литсотрудником молодёжного журнала.

– Оно чувствуется… Вы не устали? Хотел бы ещё вас помучить.

– Мучайте, – улыбнулся Влас. Ему и самому понравилось то, что он написал. Ведь это было о нём самом, из его жизни.

О чём рассказали «каля-маля»

– Пересаживайтесь к компьютеру и поработайте мышкой, иначе не поймёте того, о чём дальше пойдёт наша беседа.

Влас пересел на стул перед открытым ноутбуком, на экране которого крупным шрифтом, разноцветными буквами было написано «Этикоскоп», а под ним крупным планом переливалась красками овальная художественная палитра с выразительными смайликами в сердцевине каждой краски.

Влас рисовать не умел и сразу заявил об этом Василию Петровичу. На что получил исчерпывающий ответ:

– Это не урок рисования. Маловероятно, что ваши рисунки попадут в Третьяковку. Так что не волнуйтесь и не прилагайте гигантских усилий.