Духосад. Повесть о духоделическом эликсире стабилизации старения и пересадке Духа

Внимательно посмотрел на Розу в кресле, взял пустую бутылку со стола, молча отнёс её в буфет, а обратно вернулся с шампанским и финиками в алтайской деревянной плошке «Дикий лес». Бережно открыл бутылку, наполнил бокалы, щёлкнул пальцами и жестом пригласил жену к столу. Роза, уже раскрасневшаяся от выпитого вина, так же молча переместилась к столу и встала перед Сашей. Он приподнял бокал перед собой, а Роза свой. Хрустальные сосуды качнулись навстречу и мелодичным звоном отметили акт примирения супругов. Они залпом выпили вино и обнялись, поглаживая ласковыми ладонями спины друг у друга.

Унгурин выключил телевизор, сел за стол напротив жены и заговорил про громкое убийство. Но Роза жестом остановила его и спокойно произнесла:

– Саша, послушай меня, есть что-то гораздо важнее, чем справедливая расправа с негодяем и предателем твоего доверия. Давай поговорим о нашем с тобой. Сначала я, а потом ты.

Роза отпила из бокала, деревянной шпажкой наколола финик в плошке, очистила его языком между зубами, косточку аккуратно сплюнула в блюдечко, и съела мякоть.

Посмотрела на мужа, смакующего шампанское и продолжила.

– Я знаю, что тебе выложили подробнейшие справки обо мне, но я тебе расскажу то, чего в них не было и не могло быть по определению. Это то, что знаю только я, и могу сказать только я. Теперь это зовётся каминг-аут, а в прошлой жизни называлось по-русски и понятнее: поделиться сокровенным. Ты готов услышать мои откровения?

Унгурин прямо-таки застыл и, как говорится, уставился на жену, о которой он знал буквально всё про всё, что происходило в её жизни.

Горький опыт прежних обид вынудил профессионального гэбэшника подробно влезть в её прошлое и в то, что могло помешать его семейному счастью в желанном браке.

Первая пассия обманула его, а вдобавок ещё и опозорила в день их свадьбы. Просто не пришла во Дворец бракосочетания. Её подруга нагло передала ему записочку перед друзьями и родственниками, пришедшими на торжественную регистрацию. В ней было всего шесть слов: «Извини, Саша, я тебе не пара» … Лучше не ворошить и не вспоминать.

Следующие годы он прожил с Наташей. Вроде бы так же, как все советские семьи, если формально. Две дочки, работа и жизнь за границей, а потом и вовсе попёрло, даже до первой леди страны дотопала рядом с ним. Но корм не в лошадь оказался. Выяснилось, что она потихонечку презирала его соглядатайскую натуру и мелко пакостила, а потом и вовсе с колеи сошла. С ровней по творческому духу, с молодым артистом сошлась.