Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)

1989 // ОПИ ГИМ. Ф. 426. Д. 547. Предисловие. [Страница не пронумерована.]]. Другой мемуарист – Б. Н. Соколов – также считал нужным предупредить читателя: «В этой повести для себя я старался держаться истины. Поэтому как о народе, так и о себе я говорю не только хорошее. Это не так просто. Насколько мне известно, так обычно не пишут»[73 - Соколов Б. Н. Указ. соч. С. 8. Воспоминания, написанные, очевидно, в середине 1970?х гг. (см. с. 222), к сожалению, изданы без полноценного источниковедческого комментария. При отсутствии декларируемого противопоставления, но по сути непривычно откровенно для своего времени написаны в 1981–1982 гг.

воспоминания Н. П. Ундольского, создававшего их для родственного круга (см.: «…Мое четырехлетнее невольное путешествие на запад»).].

Одно из самых ценных качеств Сатирова как мемуариста – способность в условиях жесткого военного противостояния не руководствоваться в оценке людей и явлений категориями «свой» – «чужой», умение критически относиться ко всему, что попадает в поле внимания, вне зависимости от общепринятых установок, честность и мужество в описании некоторых случаев поведения соотечественников, неприглядных черт национального характера (с.

198, 281–282).

К немцам и их порядкам он способен относиться непредвзято. Так, рисуя обстановку на фабрике «Дунлоп», ранее принадлежавшей английской фирме, но позже национализированной, он описывает идеальную чистоту производственных помещений, механизацию, электрификацию и автоматизацию производственных процессов, наличие для рабочих раздевалок, шкафчиков, душа и заканчивает признанием: «Да, ничего не скажешь: в этом отношении есть чему поучиться у немцев» (с.

223). Перемещаясь пешим порядком по дорогам Германии в советской оккупационной зоне, он не может скрыть своего восхищения: «Что за диво эта немецкая автострада! Ей-богу, трудно даже представить что-нибудь более совершенное» (с. 303).

Еще ранее, попав в госпиталь, где медсестры-немки ухаживали как за военнопленными, так и за немецкими солдатами, автор делится в отношении них следующим наблюдением: «Я не могу сказать дурного слова о наших медсестрах.

Особенно нравится мне одна хорошая черта, присущая всем им: у них нет любимчиков. Одинаково добросовестно и пунктуально обслуживают они всех и каждого из раненых пленяг, независимо от цвета их глаз. Как это ни странно, нам они уделяет не меньше внимания, чем немцам» (с. 262).

Э. С. Никольская характеризует мировоззрение Сатирова следующим образом: «Г. Н.