Рейх. Воспоминания о немецком плене (1942–1945)

М., 1966. Кн. 2. С. 139).].

– Ну ви гут?[284 - Ну как, хорошо?]

– Прима, Фриц, вундершен[285 - Прекрасно, Фриц, чудесно (нем.).].

– Зо?[286 - Вот как?]

– Яволь[287 - Так точно (нем.).].Так нам хорошо, так расчудесно, что до Нового года все подохнем здесь.

Фриц смотрит mitleidig[288 - Сострадательно.] и качает головой.

– Знаете, Шош, если победит Россия, вы вернетесь домой. Но если верх возьмет Германия, родины вам не видать.

Конечно, это истина. Кто же станет ее оспаривать? Однако слова Фрица чуточку меня покоробили.

Собственно, не сами слова, а тон откровения, прозвучавший в них. Дескать, ты не совсем отчетливо представляешь это, потому что русский! Вот Фриц Штайнбрешер хорошо понимает обстановку, ибо он немец.

Многие немцы заражены идеей превосходства германской нации над другими народами Земли. Зараза проникла даже в умы антифашистски настроенных рабочих. Нет-нет да и сорвется у них с языка:

– Чистоплотнее немца нет никого на свете, умнее тоже.

Немецкий рабочий – самый трудолюбивый и высокопроизводительный рабочий в мире.

Геббельс и Лай[289 - Имеется в виду Роберт Лей.] играют на этой струнке.

Скрипнула дверь, ведущая из конторы в цех.

– Руе, шеф киммт[290 - Тише, шеф идет.], – шепчет встревоженный Педа по прозвищу Сакрамент (у него с языка не сходит «Sakramento noch emol»[291 - Sakrament noch mal (нем.) – О черт! Проклятье!], поэтому мы дали ему эту кличку).

Немцы истово застучали молотками, засуетились около своих рабочих мест.

В цех вваливается туша, именуемая «Хер шеф Кишлер»[292 - Господин начальник Кишлер (нем.). Возможно, имеется в виду August K?chler. Проживал по адресу Annastrasse, 18.]. Это высокий старик с оплывшей мордой, толстыми ляжками и гомерическим брюхом. Он едва влачит свои телеса, опираясь на суковатую палку.

Немцы подобострастно склоняют выи. Кишлер лает, подняв руку:

– Хайля!

– Хай Гитлер сдохнет! – громко произносит Саша Романов.

Шеф услышал. Кося глазом на Сашу, он что-то говорит обер-мастеру. Тот подлетает к Романову и, тыча в грудь ему кулаком, орет:

– Золль никс унзере дойче хитлербекенунгсгрусс анвенден. Мусс иммер заген: «Гутен морген одер гутен таг, майн либер херр шеф». Ферштанден?[293 - Ты не должен употреблять наше немецкое приветствие – выражение преданности Гитлеру. Ты должен всегда говорить: «Доброе утро или добрый день, мой дорогой господин шеф».