Битва «тридцатьчетверок». Танкисты Сталинграда

Тут им и стоять насмерть!

– Воздух! Воздух! Немецкие самолеты!

Эшелон дернулся сцепками – это машинист наподдал пару паровозному котлу. Но от самолетов громоздкий состав уйти не мог. И как назло – на небе лишь редкие облака, а солнце сияет нещадно…

Вначале пришел тонкий вой, который превратился в оглушающий рев. На бреющем, у самой земли, пронеслись две крылатые тени. Пара «Эмилей» – истребителей «Мессершмитт» Bf-109E – пронеслись по обе стороны от советского санитарно-эвакуационного поезда – от хвоста к голове.

Безжалостные огненные плети хлестнули по вагонам, в которых были сотни тяжелораненых. Потоки 20-миллиметровых снарядов крошили дощатые стенки теплушек, осколки безжалостно секли наших бойцов. Раненых бойцов. На крышах вагонов были белые полотнища с красными крестами – но именно по ним стреляли гитлеровские пилоты.

Гвардии старшина стиснул зубы так, что скулы побелели. Суки! Какие же это все-таки твари – расстреливать беззащитных людей!

А пара вытянутых, хищных силуэтов с угловатыми, как бы обрубленными крыльями взмыла к безжалостному палящему солнцу.

Пара «Мессершмиттов» Bf-109E, «Эмилей», как называли его в войсках, прикрывали тройку пикирующих бомбардировщиков. Это был враг гораздо более страшный и гораздо более смертоносный.

«Штуки» все еще летали по старинке, тройками, им так было проще атаковать наземные цели. Рев авиационных моторов сменился оглушающим воем. Все три «Юнкерса-87» выстроились цепочкой и выполнили доворот на цель.

Перевернувшись через крыло, они один за другим срывались в крутое пикирование. Свист рассекаемого воздуха, адский рев мотора и вой аэродинамических сирен огласили окрестности.

Санитарный эшелон был практически беззащитен. Все же это не зенитный бронепоезд с автоматическими пушками и крупнокалиберными пулеметами на бронеплощадках. На эвакопоезде была установлена всего лишь пара счетверенных «Максимов» и всего один-единственный крупнокалиберный пулемет «ДШК».

Они стали стрелять, но где им угнаться за крылатой смертью?…

Головной «Юнкерс» Ju-87B был уже в восьмистах метрах над землей, когда пилот дернул рукоятку сброса бомб. Подвешенная под фюзеляжем двухсотпятидесятикилограммовая фугаска скользнула по специальным направляющим, выводящим ее за границы вращения воздушного винта, и скользнула вниз. На краткий миг и самолет, и бомба замерли в нижней точке пикирования.