Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Нос зависшего между небом и землей «Мессершмитта» окутался белым облаком пара из разбитого радиатора. Со снижением «Мессершмитт» пошел к земле.

И тут самому Волину стало весьма хреново. Он и так виражил на грани срыва в штопор – вот и сорвался. Мотор надрывался уже из последних своих тысячи пятидесяти лошадиных сил.

И теперь перед глазами старшего лейтенанта кружилась в смертельном вальсе земля, приближаясь все ближе и ближе. Для вывода из штопора, и это Александр Волин знал еще из аэроклуба, нужно было дать рули и элероны в сторону, противоположную вращению.

А потом вывести истребитель из пикирования. Но это если высоты хватит…

Бешено вращающиеся стрелки альтиметра на приборной доске истребителя отсчитывали метры жизни старшего лейтенанта Александра Волина.

Педаль – ручка… Педаль – ручка… Наконец-то штопорное вращение было остановлено. Волин потянул изо всех сил ручку управления самолетом, выводя его в горизонтальный полет. Свинцовая тяжесть перегрузок навалилась на измученное тело летчика, багровый туман опустился на глаза.

Но остроносый Як-1 переломил свою нисходящую траекторию и пошел вверх. Мотор надрывался, но пел теперь победную песнь!

Старший лейтенант мельком зафиксировал показания приборов, продолжая внимательно следить за воздушной обстановкой. Стрелки альтиметра замерли на отметке в шестьсот метров высоты. А бензочасы показывали аварийный остаток топлива. Нужно было срочно возвращаться на аэродром.

* * *

А Вальдемар Земелька изо всех сил тянул к себе на базу.

«Мессершмитт-109» был окутан шлейфом белого пара из разбитого радиатора охлаждения. Перегретому мотору оставалось работать считаные минуты, а может, и секунды. Скоро температура масла достигнет критической, головки цилиндров обгорят и двигатель заклинит. А может быть, и взорвется. В кабине ощущалась уже не вибрация, а тряска. Но Вальдемар Земелька, стиснув зубы, продолжал полет. Выброситься здесь, посреди приволжской степи, было самоубийством. Но и оставаться в воздухе – равносильно смерти.

Воздушный винт остановился – двигатель заклинило. «Мессершмитт-109» начал планировать к земле, но скорость была слишком большой. На приземлении немецкий истребитель сильно ударило о землю. Привязные ремни не выдержали и лопнули, пилота швырнуло на приборную доску. Тьма сомкнулась над неудачливым «экспертом» Люфтваффе Вальдемаром Земелькой. В сводках потерь Jagdgeschwader-52 от 22 августа 1942 года он числился как пропавший без вести.