Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Такие же страх и ужас обуяли его при виде расстреливающих колонну беженцев истребителей. Мертвая мать, сжимающая в руках тело своего ребенка… Ведь малыш еще недавно так мило улыбался ему, Курту.

Легко воевать, когда против тебя – даже не враг, а так – нелюди, «недолюди». Ты знаешь, что ты лучший и тебе принадлежит весь мир. И ты всего лишь не хочешь делить его со всякими там цыганами, евреями, неграми, славянами.

Ты выше – уже по факту рождения. И прочь все ненужные сомнения, предрассудки, которые лишь мешают выполнять боевую задачу!

Так стоит ли Рыцарский крест волнений за пятнадцать отобранных в «свободной охоте» жизней? Не по необходимости, а забавы ради.

Из чисто спортивного интереса. Чтобы поставить на руле поворота своего истребителя очередную «охотничью метку». Тем более если твоя жертва поймет, что уничтожена, только тогда, когда хлестнут по фонарю кабины огненные жала снарядов и пуль. Когда твой истребитель, пикируя с высоты четырех тысяч метров, не оставляет жертве ни единого шанса. И падающий в охваченной пламенем кабине самолета человек еще жив, но понимает, что обречен.

Фи! К чему волноваться! Они не люди. Они не чета нам, слушающим Вагнера и марширующим под бравурные марши. Вскидывающим руку в древнеримском приветствии!

«Унтерменшен»? «Недочеловеки»? Или наоборот – люди. Люди – потому что несут ответственность за свои поступки, не прикрываясь гнилыми догмами расового превосходства. Если ненавидят, воюют, убивают, то не ради самой войны или спортивного азарта.

Они кладут на чашу весов и свою жизнь, не прикрываясь идеологией превосходства.

«Я подохну, но и тебя, сука, за собой в могилу утащу!» – думал пилот того русского истребителя, в последний момент выворачиваясь из-под смертельного удара.

Глава 1

ОГНЕННОЕ ЛЕТО 1942-го

Краснозвездный Як-1 на полном газу пронесся над летным полем и крутанул восходящую «бочку». Потом с полупереворота пошел на посадку и приземлился мягко прямо у посадочного «Т».

Истребитель зарулил в капонир, перетруженный за полет двигатель взрыкнул и затих, хрустальный диск распался на отдельные, уже видимые лопасти.

Летчик выбрался из кабины, устало вытер мокрое от пота лицо кожаным шлемофоном. Гимнастерка на нем была хоть выжимай.

– Сбил сволоту! – сообщил он собравшимся возле капонира летчикам и техникам.

– Как машина, товарищ старший лейтенант? – спросил техник самолета.

– Машина – зверь! Спасибо, Коля.