Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Развалины, кучи битого кирпича, рытвины на земле – на самом деле это все было искусно нарисовано на фанерных щитах, которые вместе с маскировочными сетями прикрывали позиции немецкой гаубичной батареи. Летчики в разведке полагаются практически целиком на собственное зрение, принимая в таком случае иллюзии за реальность. Аэрофотосъемка тоже не давала результатов, потому как разрешающей способности объективов и технологии обработки фотоматериалов было недостаточно, чтобы отличить реальную картину от искусной маскировки.

Александр Волин переключил рацию на прием.

– Я – «Леопард», немецкая артиллерийская батарея обнаружена! «Волга», прием – передаю координаты… – Летчик отдал ручку управления самолетом от себя, переводя ЛаГГ-3 в пологое пикирование, и включил автоматический фотоаппарат.

Аппаратура бесстрастно зафиксировала все: немецкие гаубицы на позициях, блиндажи, мачту антенны на командном пункте, склад боеприпасов. И батарею из четырех зенитных автоматов, которые тут же открыли огонь по его самолету.

К небу поднялись огненные плети четырехствольных «Флак-систем», очередь стеганула по крылу ЛаГГ-3. Александр Волин увидел, как на левой плоскости образовалось несколько пробоин. Внезапно левую руку обожгло резкой болью, а в плексигласе фонаря кабины образовались рваные дыры от осколков разорвавшегося рядом с истребителем зенитного снаряда. Но летчик продолжал передавать по радио координаты немецкой батареи.

– «Волга», повторяю, я – «Леопард», артиллерийская батарея немцев обнаружена, координаты… Меня обстреливают, ухожу!

– Я – «Волга», прием! «Леопард», уходи! Координаты приняли!

– Вас понял… – Александр Волин сражался с управлением, пытаясь удержать израненную машину в воздухе.

Несколько снарядов все же достали истребитель, но живучесть ЛаГГ-3 была очень высока, и самолет до сих пор держался в воздухе. Мотор тянул, хоть и грелся, по всей конструкции планера пробегала противная дрожь, будто ЛаГГ-3 бился в лихорадке. Но все же он летел.

Внезапно огонь зениток смолк, и у Александра Волина засосало под ложечкой.

Он знал, что если прекратился огонь с земли, то жди неприятностей в воздухе. И точно: на горизонте появилась сначала одна жирная черная точка, потом она распалась на четыре точечки поменьше. Вскоре они вытянулись в тонкие силуэты – слишком знакомые советскому летчику, чтобы питать пустые надежды…

Но Александр Волин стиснул зубы и взял ручку на себя, одновременно двинув вперед сектор газа.