Я дрался в Новороссии!

Единицы боролись, иногда жертвуя жизнью и судьбой. Единицы, не понятые другими, молились в церквях о «преодолении разделения народов Отечества нашего» и о «соединении Великия, Малыя и Белыя Руси». И казалось, что этому не будет конца, и ничего уже не изменится при нашей жизни.

Но зло само разоблачает себя и ищет свою погибель. Вот оно снова выползло на «майдан» – на то место, где когда-то Батый ворвался в Киев, а потом еще много веков было «козье болото», на которое ходили колдовать киевские ведьмы. Снова заработала американская технология monking – «обезьянника», когда многие тысячи еще вчера вполне нормальных людей, собравшись вместе, вдруг становятся невменяемыми, и их обезображенные злобой рты орут непрерывные проклятия.

Их сознание замутнено настолько, что свое бесноватое состояние они называют «революцией гидности (достоинства)». Те, кто остался нормальным, назвали это «революцией гадности». Но по отношению к нормальным уже работает своя технология – такой поток лжи и оскорблений, который должен изобразить из них абсолютных нелюдей, подлежащих уничтожению.

Что греха таить, стерпели бы и в этот раз, если бы не одно большое НО, навсегда и бесповоротно сломавшее все планы заокеанских хозяев. Это – черно-красный бандеровский флаг, флаг гитлеровских холуев, воевавших со своим народом. Двадцатилетняя тотальная «промывка мозгов» уже вырастила целые поколения несчастных дикарей, не знающих ничего, кроме геббельсовской лжи и этой сатанинской красно-черной тряпки – цвета тьмы преисподней и адского пламени.

И они уже нагло думали, что они пришли сюда, как в пустыню, что здесь уже никого нет, кроме них, и никто уже не помнит тысячелетнюю Русь. Они ошиблись – и ошиблись навсегда.

Горек было Новый 2014 год от Рождества Христова – кипел наш народ обидой и гневом на творящееся в Киеве беззаконие, на безвольного Януковича, боявшегося очистить «майдан» от беснующегося фашистского кодла. Двадцать лет сжималась пружина боли и дошла до предела, и осталось ей теперь только одно – выпрямиться во всю силу.

Но как? Как?

А во всех людных местах Луганска гудит боль и возмущение – словно пробудившись ото сна, люди высказывают то, что наболело еще от того, первого «майдана», девять лет назад по-хамски плюнувшего в лица нам, «юго-востоку». И в обрывках разговоров – настоящие «перлы»:

– Еврохолуи! Привыкли в Европе мыть сортиры и ничего другого не умеют и не хотят. Эта Европа их держит за дешевую прислугу, а они и рады.