Среди красных вождей

В апр-дек. полпред РСФСР в Германии, затем на др. гос. и парт. работе. Будучи смертельно больным, покончил жизнь самоубийством.

Использованы материалы статьи Б.Я. Хазанова в кн.: Политические деятели России 1917. биографический словарь. Москва, 1993.)

Иоффе представлял собою человека средних лет невысокого роста, с очень интеллигентным выражением лица резко семитического типа. Курчавая, довольно длинная борода обрамляла его лицо с большими, красивыми глазами, в которых светились и ум, и хитрость, и доброта.

Он радушно приветствовал меня и тут же добавил:

– Вы, наверное, хотите поскорее повидать Леонида Борисовича Красина… Он вас ждёт с большим нетерпением. Мы сейчас его позовём… Марья Михайловна, – обратился он к своей секретарше, – будьте добры, попросите Леонида Борисовича. Скажите ему, что Георгий Александрович здесь.

Она вскочила, было, чтобы идти, но затем, по-видимому, передумала, нажала кнопку электрического звонка и сказала:

– Я пошлю за ним лучше Таню…

В столовую вошла молодая девушка, которую Марья Михайловна мне представила:

– Позвольте вам представить… Это горничная товарища посла, товарищ Таня.

Мы обменялись с товарищем Таней рукопожатиями, и Марья Михайловна попросила её пригласить Красина, который, оказалось, жил здесь же в посольстве.

Пришёл Красин.

– Леонид Борисович, не выпьете ли вы с нами кофе со сливками, и настоящего кофе, а не эрзац? – кинулась к нему Марьи Михайловна.

Красин отказался, сказав, что он уже напился кофе в общей столовой.

Мы стали говорить о делах посольства. И Красин и Иоффе напирали на то, что ждут от меня приведения в порядок дел, находившихся в хаотическом состоянии и указывали на разные частности. Марья Михайловна, сидевшая с нами, всё время вмешивалась в разговор, перебивая всех без всякого стеснения и вставляя свои указания, часто весьма нелепые, к которым Иоффе относился с какой то отеческой снисходительностью. На это маленькое совещание был приглашён и мой старый товарищ, Вячеслав Рудольфович Меньжинский, ныне начальник Г. П.У, который тоже жил в посольстве и состоял в Берлине, генеральным консулом.

– Ты, Георгий Александрович, – говорил Красин, – обрати внимание на систему денежной отчётности, бухгалтерию, а также на делопроизводство… Сейчас здесь сам чорт ногу сломит. Когда нужна какая-нибудь бумага, её ищут все девицы посольства и в конце концов не находят.

– Да, – поддакивал Иоффе, – наш бюрократический аппарат действительно сильно прихрамывает.