И опять Пожарский 4

Баклажаны, посаженные через рассаду, дали нормальный урожай и в селекции не нуждались, тем не менее, Пётр дал команду всё равно отбор вести по двум направлениям, по скороспелости и по мощности куста. На большом кусте и урожай больше.

Посаженный первый год сладкий или как его называли в двадцатом веке «болгарский» перец тоже был мелковат на взгляд привыкшего к здоровущим перчинам весом по 400 граммов Афанасия Ивановича. Что ж, там ведь и селекции 400 лет. Это всего по грамму в год, получается, добавляли, да и то не каждый год.

А вот бобы были крупные. До выращиваемого Афанасием Ивановичем сорта «Русский размер» немного не дотягивали, правда, но теперь есть ван Бассен с семейством, пусть занимается.

Топинамбур или «Земляная груша» был весь посажен, и посмотреть его не удалось. В прошлом году часть клубеньков было отдана крестьянам на пробу. Полуяров говорит, что распробовали, на силос многие просили. Ещё бы, столько зелёной массы эта маленькая грушка выдаёт.

Последними были кофейные деревья.

Они, можно сказать, благополучно пережили дорогу и летом в теплице даже дали новые веточки. Пётр выращивать кофе в промышленных масштабах естественно не собирался, но осознавать, что «вот чего у меня есть» было приятно.

Пётр Дмитриевич весной вспомнил, что садовая земляника, или как её ещё называют клубника, получилась от скрещивания американской и европейской земляники. Он заказал Буксбауму, Ротшильду и Бенциону поспрашивать в Испании про эту ягодку и, если можно, заказать её купцам, что плавают в Новый свет.

Да ещё и про черноплодную рябину вспомнил, что её, кажется, вывел Мичурин, скрестив американскую Аронию с нашей сливой. Мичурина пока нет, но вот ван Бассен приехал, может у него получится. По крайней мере, Пётр эту аронию заказал. Тяжелее всего было объяснить евреям чего он хочет. Пришлось брать Прилукина, чтобы он нарисовал веточку рябины, а потом раскрасил ягоды в чёрно-вишнёвый цвет. Получилось, вроде, похоже.

Кроме этого заказал Пётр своим негоциантам и лимонов привезти.

Причём, в обеих ипостасях, и плоды, и молодые деревца. Если в двадцатом веке многие выращивали их на подоконниках, то уж в отапливаемой теплице точно вырастут и плоды дадут.

По зерновым Полуяров отчитывался с заслуженной гордостью. Пшеница дала на круг больше 35 центнеров с гектара. Рожь и того больше. За озимыми семенами в конце лета огромная очередь из купцов выстроилась, с десятка городов, в том числе половина из Москвы.