И опять Пожарский 2

На этот раз рук осталось половина.

– Следующая цена пятнадцать рублей.

Многие представители гостевой сотни руки опустили. Но все двадцать гостей государевых и почти все иноземцы тянули руки. Бояре руки опустили. Дьяк предупредил их, что подносов будет одиннадцать и ушлые дядьки смекнули, что раньше, чем с третьего подноса вступать в торги глупо.

Первый поднос ушёл за тридцать рублей. Второй тоже за тридцать. Пока все покупатели были из «гостей». Склоки и крики начались, когда в торговлю включились бояре.

Их уловка с «подожданием» не сработала и теперь за каждый поднос шла драка. Третий и четвёртый достался боярам. Пятый за тридцать пять рублей опять ушёл к «гостям». За восьмой сцепились боярин Морозов и Милославский с попытками вырвать друг у друга клок бороды. Ели стрельцы и соседи разняли. Одиннадцатый купил английский купец Яков Ли.

Михаил, патриарх и старица Марфа сидели на тронах сбоку на специально устроенном помосте и наслаждались зрелищем. Прав был Пожарский. Такое не забудешь. Когда все успокоились после продажи последнего подноса за сорок три рубля, вынесли первую чайную пару и пронесли по рядам, демонстрируя прозрачность и звон.

Здесь уже, разгорячённые предыдущими торгами, все собравшиеся развернулись во всю. Стрельцы не успевали разнимать дерущихся. У многих из носа шла кровь. Боярин Одоевский так огрел посохом купца из гостевой сотни, что того унесли в беспамятстве. Только через час закончился первый на Руси аукцион. Довольных было только трое: сам Государь и его родители.

Весь следующий день к Михаилу Фёдоровичу шли просители допустить только их к торговле новыми вершиловскими диковинами. Англичане пришли целой делегацией во главе с самим Джоном Мерриком и требовали, именно не просили, а требовали предоставить им первоочередное право скупать вершиловский фарфор беспошлинно. А также нанять мастеров делающих фарфор на английские мануфактуры.

Михаилу так хотелось выгнать их с помощью стрельцов из Кремля, но понимая важность торговли с Англией и помня заслуги самого Джона Меррика при заключении Столбового мирного договора со шведами, пришлось выслушать купцов и пообещать снизить пошлину с пятины до одной шестой.

Купцы ушли недовольные. А Михаил потирал руки. Фарфор – это не пенька и не зерно. Это огромные вливания в казну.

Наконец всё царское семейство собралось перед сундуком с подарками молодого Пожарского. Дьяк протянул Государю конверт с письмом от княжича. Михаил достал ключ и открыл заветный сундук.