Гордость и Боль

Но преобладание женщин на большинстве работ не позволило ему, здоровому мужику, заниматься руководством, «засунув руки в карманы», как он это оценивал, вместо того, чтобы, засучив рукава, делать то, на что и дана ему необходимая сила и сноровка. А в колхозе работ таких, если пересчитывать, пальцев не хватит загибать.

Вот и зажили Анатолий с Соней обычной сельской жизнью, не хуже других в хозяйственном отношении. Но было одно существенное отличие: никто и никогда не слышал от них о каких-либо противоречиях и разбирательствах по какому-то поводу.

Не всем это удаётся, поскольку ведь так жить только по большой любви можно.

Подправили они родительский дом ушедших со временем в небытие. Родили сына, спонсировали его высшее образование. В городе он и устроился работать. Женился на симпатичной девушке, и произвели они для Анатолия и Софьи внучку Катюшу. В полном составе и заявились они к родителям перед каким-то праздником. По случаю такой не частой встречи – застолье со всеми деревенскими разносолами да варёно-тушено-жареньями.

Была у Анатолия одна особенность, которую родственники знали и не надоедали ему со своими «уваженьями»: рюмку свою он наполнять не возражал, но вот, чокнувшись ею, даже губами не прикасался. Видел он раньше, как меняются люди после подобного возлияния, и не хотел таким вот образом даже случайно обидеть свою Сонечку.

Посидели, поговорили, повспоминали, и тут вдруг Катюша сообщила, что им в школе дали задание ко дню Победы найти фронтовика и расспросить о его подвигах.

– А ты ведь, дедушка, на фронте был. Расскажи, сколько немцев убил.

Немного озадачился Анатолий таким простым и в то же время сложным для него вопросом. Не любил он вспоминать войну, и, тем более, рассказывать о каких-то подробностях. Сразу же по приезде в деревню после демобилизации многие пытались расспросить его, но не в его характере хоть чем-то превозносить себя. Вот и отделывался он ничего не говорящими фразами. Он ведь и тогда после встречи в городе с накачанным лидером никому не рассказал, что сказал ему, чтобы предотвратить конфликт.

А уж тем более рассказывать о своей храбрости на фронте у него не было никакого желания. Многие возвратившиеся выходили иногда на праздничные мероприятия с полной грудью медалей, демонстрируя свою значимость в войне. А Анатолий, получив уже по окончании войны медаль «За победу над Германией», прикрепил её к выходному пиджаку, который никогда не надевал на людях. Были ещё несколько юбилейных медалей.