Колхозное строительство 2

Действительно, получается, кроме Горького в символы никто и не годится.

– Есть немножко.

– А что написал? Я много читал.

В нескольких метрах от того места, где они стояли, был под потолком размещён динамик в виде раструба, и из него, пусть с бульканьем и треском, неслась песня, которую уже не напишет Валерий Курас.

«…Только рано в гавань кораблю,

Ты прости и знай, что я люблю,

Что я до слёз люблю,

Я люблю твои синие глаза,

От любви моей синие глаза,

Я могу о них столько рассказывать,

Но я буду их лучше целовать…»

Пётр ткнул пальцем в динамик.

– Дарагой, ты эту песню написал? – приятно видеть, как в чёрных глазах собеседника вспыхнул огонёк азарта.

Конечно, песня украдена. Чем гордиться? А есть чем гордиться. Почти нет сейчас хороших песен. Почему русские люди поклоняются нечёсаным «битлам»? Просто потому, что они из-за бугра? Нет. Для шестидесятых годов их песни и на самом деле прорыв. А вот мы этот прорыв скоро ликвидируем. Кто бы ни забросил их с Викой Цыгановой в это время или в эту реальность, но подбор у этого товарища интересный.

Певица, которая знает ноты и окончила нужное учебное заведение, и какой-никакой, а писатель и поэт. Зачем забросили? Чтобы они сделали эту страну «не только в области балета впереди планеты всей». Нет другого ответа на этот вопрос. И процесс пошёл. Почему бы не гордиться этим?

– Армен, мне нужно продукты для лобио. Найдёшь хорошую белую фасоль и грецкие орехи? Ещё нужны пряности, ну и дыни с мандаринами тоже не помешают. А ещё нужна печень говяжья и морковь.

– Так ты эту песню написал? Ты Тишков? – не отступал со своих позиций армянский мачо.

– Мы, вдвоём с дочерью, – ну, раз хочет услышать ответ…

– Пойдём со мной! – вообще акцент пропал.

– Куда пойдём?

– К дяде пойдём, – и даже схватил за локоть. Приспичило?

– Армен, мне продукты надо, к ужину ведь ещё готовить. Время… – не дали договорить.

Мачо приволок его к обшарпанной, когда-то покрашенной зелёной краской, двери.

– Будут продукты, ты, дарагой Тишков, пока с дядей поговори, а я всё найду.

Не пожалеешь, – кустистый вулкан втолкал Петра в комнату, прокричал что-то на одном из языков народов СССР и исчез.

Пётр огляделся. Деревянный растрескавшийся стол. С обеих сторон приставлены табуретки. Сидят два немолодых армянина, скорее всего, и играют в нарды. Тот, что лицом к двери, хозяин кабинета, наверное, очень похож на Фрунзика Мкртчяна. Через две недели ведь на экраны страны выйдет «Кавказская пленница».