Колхозное строительство 3

Царёк выделил деньги на реставрацию «Царицыно».

Нет, нельзя до этого доводить. Отобрать нужно «понимаешь» у товарища это достижение. И Пётр придумал как. И не только придумал, но и организовал тайную «Вечерю». Точнее, он думал, что тайную. Получилось как всегда.

Пустырь, заросший сорняками, берёзы, растущие прямо на стенах, разрушение этих стен. Тяжёлое впечатление. Словно война ещё не кончилась. Сейчас вон из-за той арки выскочат лаптёжники с крестами. Покружат юнкерсы над этой разрухой и пожалеют бомб.

Русские сами разрушат. Ведь бомбы делают на заводах в фатерлянде их фрау и фатеры. Стараются, недоедают и недосыпают. Беречь бомбы надо.

А нам что надо? Почему разруха. Нет денег. Правда, нет. И не будет! Миллиард вложим в Египет. А сколько в Польшу? В злейшего врага. Восьмую сталинскую высотку им построим. А они на референдуме примут решение её снести. Это наследие оккупантов. А если эти деньги вот в эти развалины вложить и в десятки таких же? И наладить приток туристов. Бавария своими замками в двухтысячных зарабатывает больше денег, чем вся алюминиевая промышленность СССР, подаренная Ельциным зятю.

Троцкисты засели в Политбюро. Не добил их Сталин. Вот давал же Пётр себе слово не лезть в это, не спасать страну от себя самой. Только вот смотришь на творения Баженова и Казакова, на коз, что объедают листву с проросших сквозь стены берёз, и понимаешь, что не сможешь не вмешаться. Чем только это закончится?

Пётр назначил у стен этого памятника встречу министру финансов СССР Василию Фёдоровичу Гарбузову.

Попросил после работы подъехать к арке на входе. Пообещал поделиться тремя идейками, как наполнить казну. Не хотел встречаться в кабинете, ни у себя, ни у финансиста. Сто процентов контора слушает. Что ж, Гарбузов приехал. Приехал на «Чайке» и в форме. Какая уж секретность. Даже козы на него уставились, жевать перестали. Как же – новый куст. Ярко-зелёная форма с маршальскими звёздами в петлицах. И вся в золотых дубовых листьях. Красота! Вот ведь, нужно, наверное, и министру культуры какую форму придумать. Тоже всю в золотом шитье, как у камергеров во времена последних царей.

– Василий Фёдорович, подходите, присаживайтесь. Или прогуляемся по развалинам? – Штелле к встрече чуть-чуть подготовился, взял с собой пару раскладных стульев с дачи.

Министр был в теле. Глянул подозрительно на хлипкие конструкции и, оглядевшись, мотнул головой в строну огромной ели.

– В тенёчке, вон там постоим.