Колхозное строительство 3

Да, Демьян Фёдорович говорит, что это третий город страны, в котором было своё телевидение. Ленинградцы им свою антенну и оборудование отдали, когда новое получили. У Краснотурьинска даже герб города – Телевышка.

– Боря, а с Леночкой и Танечкой что будет? Там хоть школа приличная есть? – женщина достала из дребезжащего холодильника кастрюлю с супом и поставила на электроплиту греться, – Горяченького поешь.

– Тот же Матвеев ещё одну сказку о Краснотурьинске рассказал. У него сестра там осталась.

Учительницей в школе работает. Так вот, в этом году все первые места на областных олимпиадах школьников заняли Краснотурьинцы, а потом ещё кучу первых и призовых мест на республиканских и всесоюзных олимпиадах. Хорошие видно школы.

– Ну, дай-то бог. Боря, а пить ты бросай. Правда, ведь, в понедельник утром к тебе подойти невозможно.

5

Один человек привязался к люстре и умер.

Петрос Мушегович Мкртчян непонятно покачал головой. Что это? Нет? Да? Подумаю? Пётр сидел в том самом отдельном кабинете ресторана Прага и перебирал лежащие перед ним листы.

Что пошло не так? Он был уверен, что этот теневой бизнесмен, изображающий из себя директора колхозного рынка, двумя руками ухватится за его предложение. И вот это непонятное кручение головой.

Принесли горячее. Пётр заказал экзотику. Котлету с тушёной квашенной капустой. Чисто немецкое блюдо. Не помнил Штелле, как это называется на языке Гейне, но главное ли это. Главное контрасты вкусов.

Зачерпнул вилкой, прожевал. Вещь. Штрицель? Штрудель? Нет. Не вспоминалось.

– Ты, Пётр Миронович, извини. Мне посоветоваться нужно. На первый взгляд, вроде бы, всё законно, и кузнеца найдём, и стеклодува, и слесаря. Лучших найдём. И не сомневаюсь, ты в меру возможностей будешь помогать. Я нэ отказываюсь, нэт. Просто дай время во всём разобраться. Тут сбыт непонятно как налаживать. Опять же ОБХСС, так ведь ещё и контора может подключиться. Давай через неделю здесь встретимся.

И самое главное. Мне нэ понятно, зачем это тебе. Нэ из-за денег же?

Из-за денег? Смешно. А из-за чего? «Люблю шорох орехов». Началось всё при переезде. Снимали рабочие люстру в квартире в Краснотурьинске и уронили. Разбили. Если честно, то Петру и не жалко было. Выписать бы премию Дарвина этому художнику-дизайнеру. А заодно и всему худсовету. Не должны они размножаться. Как можно придумать такое убожество? Нда! Не мы такие – время такое.