Колхозное строительство 3

Только лучше ли стало от этого народу? В Российской империи в семнадцатом погуляли матросы и прочие шариковы. Экспроприировали, что плохо лежит. Да и то, что хорошо лежало – нашли. Вон даже перстень Пушкина умыкнули.

Бросалась в глаза одежда. Яркая, красочная, раскованная. Семь лет назад. Выгорела, износилась, заменилась частично на полувоенную. А все одно приятно посмотреть на кубинок на лодочках. Ещё убогие танкетки не вошли в моду. А теперь у Петра и власти хватит не пустить копыта в страну. Будет и он держимордой.

Весело было наблюдать за Высоцким. Как в мультике про Гуффи. Зависает, открывает рот и вертит головой до откручивания шеи, вперившись в зад очередной мулатки.

– Нет! Ты только погляди, какая цаца. Эх, здесь останусь.

– Владимир Семёнович! – это Фурцева.

– Но ведь цаца! – и вслед очередной опять поворачивает длинноволосую голову.

– Товарищ Высоцкий!

– Всё, Екатерина Лексеевна. Всё. Осознал. Проникся.

Петру же эти львицы не очень нравились. Толстые все. Вот вроде бы талоны на все продукты, а все женщины старше двадцати в платья не влезают.

Где берут углеводы?

Повеселили на Кубе и переводчики. Одного дали кубинцы. Молодой мулат. Мачо полное. Мускулы, кучерявая головка, серьга в ухе. И кто-то ему сказал, что он знает русский. То, что он выдавал, было смесью белорусского с хорватским. То же ведь славяне. Если каждое слово попросить произнести отдельно, то смысл через час, скорее всего, дойдёт, а вот когда он рассказывал про Капитолий в Гаване и статую сисястой бронзовой тётки скопированной с Афины, то ничего понять было нельзя.

Капитолий кубинцы тоже скопировали. С вашингтонского. Но грандиозно и эпически. Впечатлил.

Наши не пожадничали, и они дали переводчика. Прямо в Москве дали. И был парень без сомнения сынком чьим-то. Испанский он знал средненько, да ещё ко всему прочему испанский на Кубе серьёзно отличался от испанского в Мадриде. «Сынок» не успевал и иногда вообще чушь нёс. Спасало только, то, что с собою было аж двое носителей языка.

Носительницы. Кубинки русским ещё так себе владели, но уж точно не хуже мачи. И самое главное – это был русский.

Объективности ради, нужно сказать, что Гавана, конца шестидесятых, нищей страной не выглядела. Эдакое ретро, но вполне себе ничего на фоне множества городов и деревень СССР. К тому же погода, море, зелень и радушный приём дополняли то, чего не имел Остров Свободы. И вишенкой на торте обилие американских ухоженных и очень роскошных автомобилей.