Два выстрела во втором антракте

Так что, знаете вы о таком человеке?

– Кто вы такой? – спросил сотрудник газеты «Киевская мысль» неожиданно глухо – от волнения у него сел голос. – Вы из полиции?

– Ну, наконец догадался! – усмехнулся человек в серой паре. – Недаром в революционных кругах вас считают человеком исключительно догадливым. Позвольте представиться – майор Углов.

– В русской полиции нет майоров… – зачем-то сказал Давидес, он же Бронштейн.

– А вы откуда знаете? – парировал человек в сером. – Вы ведь австрийский подданный, откуда вам знать, какие чины есть в русской полиции, а каких нет? Ладно, я пошутил: не майор, а штабс-капитан.

– Вы собираетесь меня арестовать? – спросил разоблаченный лже-Давидес. – Но за что? Я не совершил здесь ничего противозаконного…

– Как это «ничего»? – удивился Углов. – А бегство с назначенного вам поселения? А антиправительственная деятельность, которой вы много лет занимаетесь в Вене? А незаконное проникновение на территорию Российской империи? Нам есть за что вас судить, господин Троцкий, будем уж называть вас вашим революционным именем, вы под ним больше известны.

– Что? Что вы хотите сказать? – горячо спросил Троцкий. Отправляться в тюрьму ему совсем не хотелось. Причем вот так глупо, на пустом месте! А в словах жандармского офицера скрывалась какая-то неясная возможность избежать посадки. Впрочем, чего тут неясного? Известно, что предлагают революционерам в обмен на свободу: так называемое сотрудничество, выдачу товарищей.

– Я хочу сказать, что у меня нет особого желания вести вас в полицейский участок и сажать в тюрьму, – сказал штабс-капитан. – И вербовать вас в осведомители я тоже не собираюсь. Мне нужно от вас нечто другое. А именно – информация о подготовке покушения на Петра Аркадьевича Столыпина.

– Покушение на Столыпина? – приезжий из Вены так удивился, что произнес эти слова чуть громче, чем следовало; две дамы за соседним столиком удивленно повернулись в их сторону.

– А вы разве не слышали? – в тон ему, и даже еще громче, произнес человек в сером костюме. – Весь город об этом говорит!

Убедившись, что налицо обычное обсуждение волнующего события, дамы за соседним столиком вернулись к прерванной беседе. А Углов тихо прошептал на ухо Троцкому:

– Вы что орете, как больной слон? Да, на Столыпина. Только не говорите, что вы впервые об этом слышите. В вашей газете «Правда» премьера регулярно поливают помоями.