Колхозное строительство 4

– Тебя, Петро, нельзя за границу выпускать. Живой хоть? Сам послу звонил. Дай обниму, – смачно с Ильичом поцеловались. Жаль, помады нет на губах, не вкусно.

– Леонид Ильич, а можно я больше не поеду?

– Ты, Пётр, маленький ещё, хоть и вымахал. Куда партия пошлёт, туда и полетишь. Ну, пойдём в дом. Ишь, а вырядился. Похвастать хотел. Получилось. Теперь чего, всем надо будет. А это чего притащил? Гранатомёт? – Шестьдесят лет человеку. Рулит сверхдержавой. А как ребёнок.

Зашли, Пётр сдуру куртку верхнюю снял.

А там опять камуфляж и нож от Данди крокодила.

– Вот, ссука! – тут же выхватил его Гречко.

Даже егеря подобрались. Меч.

– А ну-ка, – Брежнев завладел. Покрутил, – Хорош!

– Это образец. Для вас подарок в машине. Такой же, но из булата. Не стал доставать. Ещё охранники всполошатся.

– Миша, неси, давай, быстрее, – Брежнев обернулся к егерю.

Выпали из реальности старички. На десять минут. Пётр комплект заказал на зоне. Достал булатную саблю за кучу денег. Её перековали в два ножа.

Крокодильский и стилетик, для разделки трофеев охотничьих. Рукоятки из кости. Дробный узор ступеньками по металлу. Вещь. Не стыдно главе государства дарить.

Опять поцелуйчики.

– А гранатомёт чего притащил?

– Это, Леонид Ильич, подарок из Франции, сам на их Монмартре, пока его не разгромили для вас купил, – достал карикатуры на Де Голля, на Черчилля, на Рузвельта и на нынешнего главу Белого дома Линдона Джонсона.

Пошли по рукам.

– А на меня Пётр не было? – смеётся.

– Нет, Леонид Ильич.

Не видел. Боятся, наверное, – по правде-то были. Но куму нужна правда.

– Боятся, а и правильно. Как перестанут, я им снова тебя в гости отправлю, – и правда смешно. Ржут, как кони боевые.

Охота как охота. Пётр опять попал в компанию вождя. Плохо, это, наверное. Кому-то ведь дорогу перешёл. Черненко здесь. Подгорного нету. Ему? Пётр не помнил, сколько ему осталось. Когда Брежнев совместит посты? Нет, не скоро ещё. Обязательно надо будет после задобрить дядечку. Тоже выходец с Украины.

Как-то читал про него Пётр в будущем. Автора не помнил, а слова вот всплыли. Автор этот в дневниках называл Подгорного «ничтожным» и «случайным» человеком, отмечал его честолюбивый характер. И из детства всплыло, что Николая Викторовича критиковали за то, что в ущерб тяжёлой промышленности хотел развивать лёгкую. Вывод. Этого человека нужно сделать другом. Дочь уже приходила к Дольче. Завёл он на неё формуляр. И она сейчас работает на Петра. Учёный – селекционер.