Колхозное строительство 4

Пётр до портфеля, оставленного у двери, сходил, принёс очередную баночку с воском.

– Хорошее лекарство. Помохает. Ты, Пётр, пришли ещё, а то до вечера с твоей банкой разделаюсь, а потом хде брать?

– У меня с собой две баночки, – пошёл, достал вторую.

– Всё равно пришли. О чём говорили по колхозам, помнишь? Пишешь? Или всё воюешь?

– Можно, Леонид Ильич, я после этого разговора одну просьбу озвучу? – не стал относить портфель – там ещё и прополис с маточным молочком.

– Озвучу? Озвучишь. Вояка, – загасил сигарету, открыл баночку, взял из стакана с чаем ложку зачерпнул воска, пожевал, зажмурившись, – Вкусно.

Как в детстве.

– Леонид Ильич, что с норвежцами-то? – не выдержал Гречко.

Брежнев вздохнул.

– Я с товарищами посоветуюсь. Мне нравится. Только так, с бухты-барахты, нельзя. План нужен. Когда про ракеты на Брюссель сообщить, когда кино про ядерные взрывы прогнать. Можно ещё во Вьетнаме к этому моменту наступление организовать, да и в Египте с Сирией шебуршнуть слегка, чтобы американцы Шестой флот из Средиземного моря не рискнули выводить.

Может, твои стратеги и ещё чего придумают. В Италии коммунистов сгоношить на забастовку, бельгийским товарищам денежку подкинуть. План нужен.

Брежнев замолчал, и Пётр сидел молча, ждал. Только Гречко хотел что-то сказать, но Штелле его пнул ногой под столиком. Вскинулся и промолчал.

– Молодцы. С товарищами обговорим послезавтра. Позову сюда. Готовь, Андрей Антонович, план. А ты, Пётр, побольше внимания своему министерству уделяй.

Вчера мне с ЦК звонили – опять шашкой машешь. Чем тебе борщевик не угодил? Мы же за него Ленинскую премию дали.

– Объясню, – и повернул голову к маршалу.

– Да, Андрей Антонович, ты езжай, а мы тут с Петром Мироновичем ещё поговорим о его делах, – выплюнул в огонь воск. Тот зашипел, и по кабинету прошлась волна запаха. Смесь карамели и ладана. Нет, не ладана. Свечки, не свечки – чего-то церковного. Вкусно.

– Ты, Пётр, знаешь, что такое курник? – неожиданно.

– Нет, Леонид Ильич, – когда не знаешь, что ответить, всегда говори правду.

– Я видел позавчера, как ты морщился от супа. Сам не люблю. По секрету тебе скажу, надеюсь, не выдашь. Я когда один обедаю, суп не ем, а чтобы поваров не обижать, выливаю потом в унитаз. Диету придумали! Ни соли, ни перчику. А сегодня пальцем Коле погрозил – делай курник. Гостей сегодня нет, Виктория да я. Сейчас пообедаем, и «озвучишь».