Колхозное строительство 5

– Нашёл время! Об охоте думать надо на охоте, – буркнул Ильич, но, глянув в оптический прицел своей винтовки, все же проворчал: – Говори, только коротко.

– Давайте возродим проект по созданию Еврейской автономной республики.

– Эка тебя занесло! Своих проблем мало? Ты давай страну накорми, а уж про республики есть кому думать, – Брежнев снова приложился к окуляру.

– Это как раз один из кирпичиков плана, как страну накормить, – Пётр тоже посмотрел в тот сектор, где должны появиться кабаны.

– Неважное время ты, Петро, выбрал для серьёзных разговоров.

Завтра воскресенье. Ты приезжай в Завидово. Прямо к обеду и приезжай. Правда, в обед ещё попасть нужно. О, слышишь, совсем близко собаки? Отстань пока от меня со своими евреями.

Брежнев не промахнулся. Когда-то давно, даже ещё не готовясь к написанию романа про мальчика попаданца, Пётр Штелле прочитал в интернете про маленькую страсть большого Генсека. Так вот там было написано, что Брежнев вёл дневник – и после каждой охоты «дорохой Ильич» записывал туда результаты.

Там можно прочесть об удачных днях – например, нескольких подстреленных кабанах и утках. Не всякий охотник может, пусть и за несколько дней, положить несколько таких зверей, как кабан.

Ещё там была байка. Хотя, кто его знает… Может и правда, но тогда это был бы шок. Итак.

Однажды по приглашению в СССР пожаловал руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт, тоже любитель поохотиться – или изображал из себя такого, чтобы потрафить Ильичу.

В тот раз Ульбрихт пожелал выйти на бурого медведя. Егеря не успели в Завидово мишку, и, чтобы не ударить в грязь лицом, выписали из местного цирка старого и уже больного зверя. Натяжечка, конечно – ну да продолжим.

Завели горемыку в чащу и направили в сторону гостей. Мишка бездумно брёл по лесу, боясь каждого куста – и тут его увидела местная почтальонша на велосипеде. Завопив и бросив своё средство передвижения, тётка убежала в сторону деревни. Медведь, вспомнив навыки, сел на велосипед, и в таком виде выехал к высоким гостям.

Ну а вдруг правда?

Спросить Леонида Ильича? Нет, не признается. Но спросить завтра за обедом надо.

После охоты – а Брежнев ажно двух кабанов завалил – выпили по чуть-чуть, и началась любимая процедура Генсека. Он раздавал куски мяса. Петру достался здоровущий шмат в три с половиной килограмма – пришлось десять рублей почти заплатить. Этого, с охоты, мяса он никогда не ел, отдавал Филипповне.