Колхозное строительство 7

Став во главе страны, Цеденбал долго боролся с противниками в ЦК: их снимали с должностей, отправляли на периферию, причисляли к «антипартийной группе», и за этим часто стояла волевая жена добродушного монгольского премьера. Старый друг Цеденбала, член ЦК, однажды бросил ей в лицо: «Ты пользуешься тем, что стала женой мягкого человека!» – и это ох как недёшево ему обошлось. Все, кто не потрафил Анастасии Ивановне, впадали в немилость. Академик Дамдинсурэн перестал руководить Союзом монгольских писателей. Поэт, написавший о Цеденбале сатирические стихи, был осуждён, отправлен на рудники, а после освобождения умер в нищете.

Может, за дело? Поэт вообще, как и художник, должен ходить голодный.

У неё были свои люди и в госучреждениях, и в Министерстве общественной безопасности, она знала всё, что происходит в стране, и калёным железом выжигала малейшую угрозу Цеденбалу. Она пеклась и о его здоровье: когда муж отправлялся «в народ», в поездки по дальним аймакам, за ним по пятам следовал офицер Министерства общественной безопасности с флаконом спирта и полотенцем.

Монголы любили своих правителей – и великого хана Богдо-гэгэна, и маршала Чойбалсана, и Цеденбала. Вокруг него толпились люди, и каждый старался дотронуться до начальника-дарги, веря, что это приносит удачу. Цеденбал пожимал протянутые руки, но после каждого рукопожатия сотрудник охраны поливал правую ладонь дарги спиртом и вытирал её полотенцем. Цеденбалу это не нравилось, он пытался возражать, однако жена настояла на своём: разве можно тащить в дом микробов, у них же дети! Принимая во внимание жуткую антисанитарию, Настю можно понять.

И всё же одному мужчине удалось завоевать сердце этой женщины. И этот человек сейчас волею судьбы вознёсся на Олимп. Был Генеральным Секретарём ЦК КПСС. Началось давно. Относительно.

Приехавший в Монголию с официальным визитом зампредсовмина Александр Шелепин, известный сердцеед, влюбил жену Цеденбала в себя по уши! Ради него она была готова на многое. В Москве Анастасия Ивановна предложила Шелепину встретиться, но тот сразу пошёл на попятный – обоих просматривали и прослушивали, карьера была ему дороже.

До этого был ужин в доме Цеденбалов, злополучный для Шелепина и его друзей. Кричали здравицы за будущего Генсека, «железного Шурика» – и все за это поплатятся. Сейчас, правда, колесо истории опять назад крутанулось. Большая часть «комсомольцев» снова в строю.

Ужин запомнился Анастасии Ивановне как один из самых чудесных в её жизни.